Я узнал их сразу.

Те самые наёмники-люди, с которыми я ехал из Узина. Здоровенный детина с бычьей шеей и пустыми глазами, который тогда пытался произвести впечатление на трактирную девку, и двое его подпевал, такие же неприятные типы. «Ну вот, не хватало еще этих клоунов, — с досадой подумал я. — Кажется, приключения на мою задницу сегодня ещё не закончилось».

— А ну-ка, уродец малолетний, — мерзко процедил здоровяк, растягивая слова и переступая с ноги на ногу, чтобы казаться еще внушительнее. Его маленькие, поросячьи глазки злобно буравили меня. — Что это гномы перед тобой так расшаркиваются, а? Прям пылинки сдувают. Может, поделишься секретом… или кошельком, а? А то нам, простым честным работягам, что-то не везёт сегодня.

Его дружки согласно хмыкнули и встали так, чтобы отрезать мне пути к отступлению.

Их лица, не обезображенные интеллектом, выражали плохо скрываемую зависть и откровенную злобу. Видимо, мои «особые отношения» с гномами-торговцами не остались незамеченными и вызвали у них приступ классовой ненависти и просто желание поживиться на халяву.

Я молча смотрел на них. С подобными типами я уже сталкивался не раз и не два, что во времена службы в Ордене, что в районе общаги в институте в другим мире, на старой доброй Земле. Стандартный набор гопников, версия фэнтези: тупые, агрессивные, уверенные в своей силе и безнаказанности, особенно когда их трое на одного.

— Проблемы? — спокойно спросил я, мой голос прозвучал ровно и безэмоционально. Пока они распинались, я незаметно, под прикрытием плаща, уже надел на правую руку подарок гнома-оружейника. Латунный кастет приятно холодил ладонь.

— Проблемы у тебя сейчас будут, умник! — самонадеянно рыкнул здоровяк, принимая мое спокойствие за слабость или страх. Он типично по-колхозному сделал шаг вперёд, замахиваясь своим огромным кулачищем, размером с мою голову.

Я среагировал мгновенно, на автомате. Проживание в мире Гинн вытянуло мои инстинкты на новую высоту, я теперь был дерзкий и как пуля резкий.

Короткий, почти неуловимый удар рука об руку, я ударил его кулаком в кулак… Правда, мой-то был слегка усилен, буквально самую малость. И тут же, пока он не понял, что произошло, резкий хлёсткий удар, усиленный кастетом, точно в челюсть.

Хруст был слышен даже сквозь рыночный шум.

Здоровяк как-то странно взвизгнул, его глаза выкатились из орбит, а из пасти праздничным салютом вылетело несколько зубов, смешанных с кровью. Его массивное тело, потеряв равновесие, отлетело назад и с глухим стуком врезалось в стену ближайшей лавки, плавно сползая по ней, как мешок с дерьмом. Кажется, «босс уровня» был выведен из строя с одного удара.

Двое оставшихся наёмников на мгновение замерли, ошарашенные такой быстрой и брутальной развязкой. Они явно не ожидали от «малолетнего уродца» такой прыти. Но ступор длился недолго.

Второй, тот, что пониже ростом, но более вертлявый, с диким воплем выхватил из-за пояса длинный, зазубренный нож и бросился на меня. Я даже не стал уклоняться. Вообще-то я в двух слоях защиты, так что особо не рисковал.

Резкий удар ногой в пах — старый, проверенный, но всегда эффективный приём. Наёмник согнулся пополам, издав сдавленный, булькающий стон, его лицо исказилось от боли. Нож выпал из ослабевшей руки. Я не дал ему опомниться, ещё один удар кастетом, на этот раз по протянутой руке, чтобы наверняка обезвредить.

Снова хруст, на этот раз ломающихся костей.

Третий, видя, как его подельники один за другим выбывают из строя, решил, что жизнь дороже сомнительной славы грабителя. Он развернулся и попытался дать дёру, но не тут-то было. Я не собирался оставлять неохваченных благодатью свидетелей или потенциальных мстителей.