Судя по его словам «очень скоро», в будущем, как я уже начинал смутно догадываться, маячила какая-то большая военная авантюра, которую, без сомнения, уже вовсю готовил самонадеянный король Хальдор Второй Меднобород. И что-то подсказывало мне, что слово «большая» здесь будет ключевым. Особенно в части потерь.

* * *

Ещё пару дней после аудиенции у его подземного величества Хальдора Второго Медноборода я слонялся по Алатору, изучал его многоярусные улицы, глазел на работу неутомимых гномьих ремесленников и всё больше утверждался во мнении, что этот народ заслуживает лучшей участи, чем тупо погибнуть под ударами войны.

С другой стороны, как я могу пойти против воли короля?

Сложная дилемма. Я решил для себя побыть ещё неделю, после чего, если не будет возможности действительно прямо или косвенно помочь, мне придётся покинуть Алатор. Хотя бы тупо действительно закупив что-то ходовое и поддержав местную экономику, а потом этот товар продать, хотя я ни разу не купец. У каждого человека и не-человека есть свой метод решения проблем, продвижения в этом мире. Доктор лечит, торговец торгует, повар будет кормить, а психолог успокаивать. Я не психолог и не повар. Я, как мне кажется, всего-навсего хорошо управляю воинами на поле боя.

Могу ли я это применить тут, в недрах Туманных гор Оша?

Воррин, хоть и был поглощён какими-то клановыми делами, находил время, чтобы составить мне компанию, но в его глазах я всё чаще замечал тень беспокойства. Видимо, не только у меня были сомнения по поводу «гениального» руководства.

И вот, спустя несколько таких дней, наполненных тихим гулом кузниц и моими не самыми радужными размышлениями, гонец от короля пригласил Воррина и, как бы между прочим, ещё и того «наблюдателя-человека» на военный совет. «Наблюдателя-человека», это он про меня. Щедр, однако, его величество, не забыл. Могли бы и просто «того странного типа» написать.

Зал советов, где проходил военный совет, был ещё менее блистательный, чем Тронный зал.

Видимо, перед важным советом уборку решили не проводить, чтобы не отвлекать великие умы от государственных дум.

За длинным каменным столом, куда тоже притащили трон, но поменьше, на котором снова тяжело дышал и обмахивался веером Хальдор, уже собралась вся верхушка алаторского воинства.

Бородатые, суровые вожди кланов, чьи лица были покрыты шрамами, как карты стрелками и линиями древних сражений, почтенные командиры отрядов, бряцающие оружием и наградами, явно гордые своей причастностью к чему-то «великому». Воррин сел поодаль, скромно, но с достоинством, а я пристроился за его спиной, стараясь не отсвечивать. Роль «мебели с правом голоса, если спросят» меня вполне устраивала.

Король Хальдор откашлялся, давая понять, что с его прибытием совет начинается.

Его взгляд обвёл собравшихся, задержавшись на мгновение на мне с выражением лёгкого недоумения, словно он пытался вспомнить, кто я такой и какого чёрта здесь делаю. Затем он важно надул щеки и начал вещать.

— Славные воины Алатора! Сыны гор! — его голос, скрипучий, как несмазанная телега, пытался звучать грозно и вдохновенно. — Пришёл час! Час, когда мы не только остановим подлых орочьих тварей, но и нанесём им сокрушительный удар! Удар, от которого они не оправятся и станет началом их справедливого падения и гибели!

По залу прокатился одобрительный гул. Гномы приосанились, их глаза загорелись фанатичным огнём.

«Ну, началось в колхозе утро, — уныло подумал я, устраиваясь поудобнее. — Сейчас нам представят очередной шедевр стратегической мысли, от которого у любого мало-мальски грамотного тактика волосы заколосятся, причем не факт, что только на голове».

И я не ошибся. План, лично разработанный его величеством Хальдором, который он изложил с помпой и самолюбованием, был воистину «гениален» в своей простоте и предсказуемости.