Охранники, оправившись от шока, неуверенно двинулись вперёд, поднимая копья. Хайцгруг оскалился, готовясь продать свою жизнь подороже и потянулся к мечу на поясе.

В этот момент я сделал шаг вперёд.

— Стоять! — сказал я. Не громко, но мой голос прорезал тишину, как нож.

Вся стража замерла, настороженно переводя взгляд с меня на своего начальника Оппнера. Они оказались между молотом и наковальней, формальной защитой порядка и моим герцогским статусом.

Я медленно подошёл к Оппнеру. Он был ниже меня на голову, и сейчас, когда я смотрел на него сверху вниз, он казался ещё меньше.

— Ты отдал приказ моим людям? — спросил он тихо с лёгким недовольством.

— Да.

— Но твой орк… он… он напал! Он поднял бунт! — слегка заикался негодующий Оппнер.

— Он не поднимал бунт, — решительно отрезал я. — Он исполнял мой приказ.

Ложь вроде бы была наглой, очевидной, но в этом и была её сила. Я смотрел в глаза Оппнера, и он видел, что я не шучу.

— Вот, смотри… — приказ через Рой и Марк, глядя на меня, в подтверждение моих слов поднял сжатую в кулак руку. — Вы поторопились с казнью, она препятствовала рекрутированию, — спокойно сказал я Оппнеру.

— Но… Ваша светлость, тот эльф совершил наказуемое смертью преступление, считайте, что его уже нет, он мёртв. Вы же не принимаете к себе покойников.

— Принимаю. Я казнил двоих, причём одного из них моей волей казнил Хайцгруг. Выходит, я принял покойников и сам решил их судьбу. А насчёт преступления… У меня есть право миловать кого угодно. Властью своей я амнистирую того эльфа и своего капрала за совершённое нападение.

— Удобно, — завистливо сглотнул начальник тюрьмы и натянуто улыбнулся.

Но он не стал спорить и проверять на прочность мой характер.

…

— Капрал, что там с нашим рекрутом-эльфом? — я повернулся к Хайцгругу. Тот освободил эльфа от верёвок и повёл ко мне.

Орк подошёл, всё ещё тяжело дыша, но ярость в его глазах сменилась растерянностью. Он посмотрел на меня, ожидая приговора.

— Ты поступил как идиот, — тихо сказал я, чтобы слышал только он. — Ты подставил себя и меня.

Он опустил голову.

— Но ты поступил правильно, — добавил я. — Мои воины не подчиняются судьбе и никогда не дают умереть своим товарищам.

Орк пару секунд смотрел на меня, после чего незаметно кивнул с благодарностью.

Для орка я поступил как вожак стаи, который защищает своих в любой ситуации.

Я оставил его и направился к эльфу. Тот медленно покачивался, но всё ещё стоял на ногах, глядя на меня с недоверием.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Лиандир, — прошептал он.

— Ты напал на стражника, Лиандир?

Он кивнул.

— Он пытался… он пытался забрать у меня это, — эльф разжал кулак. На его ладони лежал маленький, искусно вырезанный из дерева сокол. — Это всё, что у меня осталось от моего родного леса. Я лесной эльф.

— Знаешь, кто я?

Он отрицательно покачал головой.

— Я вербовщик в армию для будущей войны.

— В армию короля Маэна? — спросил эльф без особого интереса.

— Я так не говорил. Просто в армию и командую ей тоже я. Не могу обещать тебе райскую жизнь, но у меня в армии по крайней мере не отнимают дорогих душе деревянных птиц. Предлагаю тебе очевидный выбор — вступай в «Штатгаль». Ну или можешь остаться тут с этими славными тюремщиками.

Эльф не стал выёживаться, сразу же пошёл к телегам и моим капралам, без слов показывая, что принимает мою сторону.

…

— Слушайте меня, заключённые, — обратился я к собравшимся зрителям казни.