— Но обучать ты его не можешь? — это был главный вопрос. В отличие от мага, склонного к абстрактным рассуждениям, меня интересовал вопрос, как использовать этого «танка» и есть ли у него сюрпризы, полезные в народном хозяйстве.

Фомир помрачнел.

— Нет, — тряхнул головой он. — У меня нет ни малейшего понятия, как работать с такой силой. Все наши методики, все заклинания рассчитаны на человеческую, орочью, эльфийскую, гоблинскую структуру магического дара.

— А в чём отличие?

— Ну это как… Допустим гном свои клинки куёт, так?

— Да.

— А тролль поёт и из его песни рождается меч. Как может кузнец понять певца? Они работают с тонким миром разными способами. И они взаимно не понимают друг друга. Тролль просто вступает в резонанс с миром, как его часть и сам не понимает, что делает. Я могу только наблюдать.

Я с любопытством смотрел на тролля. Он не пытался сбежать и вообще вёл себя мирно. Сейчас, когда колонна приходила в себя после внезапного дождя, он просто с безмерным терпением стоял.

Возможно, тролль чувствовал то, чего не могли видеть мы. Но, с моей точки зрения, у такого существа должно было быть имя и это явно не бессмысленное «Большерук».

Я размышлял, глядя на его исполинскую спину. Он был огромен, молчалив, но я чувствовал в нём скрытую, дремлющую мощь. Силу, способную снести всё на своём пути, если её разбудить. Силу не злую и не добрую. Стихийную. Как ураган, рождённый в океане и обрушивающийся на побережье.

— Тайфун, — произнёс я вслух.

Тролль скосил свои здоровенные голубые глаза и с любопытством уставился на меня.

— Что?

— Тебя теперь зовут Тайфун, — повторил я. — Это огромный, на сотни лиг вокруг сокрушительный шторм. И звучит красиво.

Тролль несколько секунд стоял неподвижно, а потом кивнул.

Колонна продолжила движение, я снова стал в начале, Фомир присоединился ко мне.

У меня из головы не выходил тот факт, что у после дождя у тролля на покрывающей большую часть его тела щетине не было капель, словно он приказал воде уйти и она послушалась.

— Танк, — буркнул я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что за танк? Заклинание? — не понял Фомир.

— Это не заклинание. Это роль, — я усмехнулся. — Представь себе вражескую конницу. Рыцари в сияющих доспехах несутся на нас в атаку. И тут им навстречу выходит он — Тайфун. А ещё лучше несколько таких. Живая гора, которую мы облачим в тотальную броню, чтобы его нельзя было пробить копьём или стрелой. Он просто идёт вперёд, и их строй ломается, как сухие ветки. Вот что такое танк. И это тоже часть концепции. Ты пойми, просто собрать толпу каторжников и научить их махать копьями можно, но мы так много не навоюем. Нам нужны некоторые особенности, которые сделают нашу армию непобедимой. Я собираю эти особенности по крупицам, а сегодня мне попалась не то, что крупица, а целый булыжник.

— Не хочу тебя расстраивать, Рос, но тролли неуправляемы и злы. Человеческие армии никогда не используют троллей.

— А орочьи используют, — возразил я.

— А у нас что, орочья армия? — хмыкнул маг.

— Интернациональная. Мне плевать, как мы классифицируемся, мне нужен результат. Люди и гномы ненавидят троллей и стараются сжить со свету. По Тайфуну в тюрьме даже сведений о совершённом им преступлении не было, его просто убрали в тюрьму, как кусок мусора в урну и всё, планировалось, что его продержат там до смерти.