— Я и объяшняю — вожле куштика, жа Муравейником нашим.

— Ладно, катись, козявка. Шпашибо, — передразнил Мурашка и, гадая, кто бы мог быть этот «ждоровенный у куштика», помчался к выходу.

Мурашка завернул за муравейник и остолбенел — перед ним стоял... Зучок.

— Можно бы и поздороваться, — насмешливо сказал Зучок.

— Здравствуй, — опомнясь, сказал Мурашка, — ты откуда взялся?

— Как откуда? — удивился Зучок. — Я же к бабушке ездил. И вот вернулся.

— Ну да, да, — забормотал Мурашка, — а что, месяц уже прошел?

Зучок подозрительно посмотрел на приятеля:

— Слушай, я к тебе пришел, чтоб на глупые вопросы отвечать?

— А? — переспросил Мурашка.

— Пошли, — решительно сказал Зучок. — Ты, небось, каждый день к старому дубу бегал. И все сказки книжкины, наверное, переслушал. А другим, значит, не надо?

— Пошли, — согласился Мурашка, тут же сообразив, что лучшего места, чтоб рассказать Зучку о своих небывалых приключениях, и не придумаешь.

Зучок неторопливо шагал по тропинке. Мурашка то и дело сердито оглядывался:

— Ты что, быстрее не можешь?

— Поспешишь — жуков насмешишь, — степенно отвечал Зучок. — Успеем.

— Может, ты с дороги устал? — ехидно спрашивал Мурашка.

— Устать не устал, но в путешествие ездить — это тебе не дома сидеть, — снисходительно отвечал Зучок.

«Ну, ладно, путешественник, — думал Мурашка, — посмотрю я на тебя, когда ты про мое путешествие услышишь!»

Долго ли, быстро ли, но наконец приятели все-таки пришли к заветному месту. Конечно, они и думать не думали, идя к старому дубу, что их ждет здесь. А ждала их неожиданность и очень-очень обидная: в двадцатый раз перелистав книжку Зучок и Мурашка поняли — всё, сказки кончились. Листы книги шуршали, шелестели — но ни одного слова сквозь шуршанье и шелест, как ни напрягали слух Зучок и Мурашка услышать не удалось.

Зучок так огорчился, что Мурашке стало его жалко.

— Ладно, Зучок, ты не расстраивайся, — почему-то шепотом сказал Мурашка. — Ты ведь сам говорил, что книжка рано или поздно все сказки расскажет.

— Рано или поздно, — повторил Зучок и вздохнул: — Жалко...

Мурашка подтвердил:

— Жалко, конечно. Но послушай-ка, что я тебе расскажу!

— Что расскажешь? — без особого интереса спросил Зучок.

— А вот слушай! — И Мурашка начал: — Сидел я на былинке, и тут вдруг ветер...

Мурашка рассказывал почти до самого вечера об удивительных приключениях в Волшебном лесу, а Зучок, не шелохнувшись, старался не проронить ни одного слова...

Мурашка умолк, подумал, подумал и, поняв, что рассказал все-все, спросил:

— Ну, как?

Зучок промолчал — ему было так завидно, так завидно — как никогда в жизни. Если бы он не уехал к бабушке, может, и ему, Зучку, довелось бы вместе с Мурашкой пережить такие небывалые приключения! Но Зучок был жучок рассудительный, и, хотя ему было и обидно, и завидно, он взял себя в руки и на вопрос Мурашки: «Ну, что?» — искренне сказал:

— Ты молодец, Мурашка! Я всегда знал, что ты очень храбрый.

Мурашка засмущался, а Зучок, вздохнув, добавил:

— Конечно, очень жаль, что мне не повезло...

А Мурашка, подпрыгнув, горячо затараторил:

— Конечно, жаль! Мы бы вдвоем... Но, Зучок, ты не огорчайся! Нам еще повезет! Вот увидишь, повезет!

И по дороге домой, когда они, вдоволь наговорившись, вдруг увидели, что уже стемнело, и спохватились: ой, дома влетит! — и по дороге домой Мурашка продолжал убеждать приятеля:

— Помнишь, я завидовал Синему Ветру? Разве ж я мог подумать, что так выйдет? А вышло! Вот увидишь, Зучок, мы с тобой еще отправимся в путешествие вдвоем, вот увидишь!

Зучок согласно кивал, на душе у него полегчало, и он в который раз подумал: «Молодец, Мурашка, настоящий друг».