Я взял кувшин и налил вина. Вначале ей, а потом себе. Взяв чашу, я отсалютовал ей, моей собеседнице, а потом сделал глоток. Вино было терпким, теплым, с послевкусием фруктов и легкой горечью. Именно такое любил наставник.

— У меня есть две просьбы, — сказал я, глядя на госпожу Линь. Она ни на мгновение не изменилась в лице. Лишь слегка склонила голову, так, будто слушает музыку дождя на крыше павильона.

— Слушаю, Лао. Но ты знаешь правила. — В ответ я кивнул.

— Первая. Мне нужно имя. Имя того, кто мог наложить проклятие отложенной смерти на Цуй Ксу. Мне не нужен убийца, который пронес артефакт. Мне нужен именно мастер. Настолько искусный, что, возможно, он уже никогда больше не повторит такого.

Пальцы госпожи Линь, по-прежнему державшие пиалу, остановились. Мой намек на то, что я заберу его жизнь был принят. Она не отвела взгляда, но взгляд стал тяжелым, как вес древнего камня.

— А ты, я смотрю, решил копать не в земле, а под фундаменты. Проклятие отложенной смерти… — она тихо усмехнулась. — Вещь редкая и очень дорогая. И следы от него не ведут к уличным знахарям. Таких людей очень мало, и они очень ценны для многих уважаемых членов общества. Тронув его, ты многим перейдешь дорогу.

— Я это прекрасно понимаю, но он тронул кровь дракона и нарушил правила улиц. Мы не пускаем кровь пробудившихся, не пытаемся их убить. Максимум — обмануть или ограбить.

— Как же прекрасно, когда кровь дракона говорит за правила улиц, — отсалютовав мне чашей, она пригубила вино и продолжила: — А вторая?

— Мне нужен Первый Советник. Все, что может его скомпрометировать. Желательно — на веки вечные. Все, что покажет его связи, сделки, шаги. В идеале — его прошлое. Или то, что он хотел бы забыть. У меня хватает информации, но нужно все собрать воедино.

На этот раз ее молчание было долгим. Потом она вдруг усмехнулась, словно услышала забавную притчу:

— Ты опоздал, мальчик. Сегодня утром он в спешке покинул Облачный город. Говорят, в полдень его корабль уже вышел в сторону столицы. Впопыхах, без торжеств и проводов. Зато с усиленной охраной. Ходили слухи, что он очень испугался кого-то из дома Огненного Тумана, в чьих волосах знаки скорби и мести.

Я чуть наклонил голову:

— Страх — тоже форма признания.

— Компромат, Фэн Лао, — проговорила она, делая акцент на каждом слоге, — это товар не из тех, что лежит на прилавке. Это шелк, что может оказаться веревкой. Или письмом с приговором.

— Я не жду подарков. — Я достал из сумки сверток, развязал шелковую обертку и положил на стол два слитка нефрита. Идеально обработанные, но куда важнее, что на каждом стояла красная печать Министерства Обрядов династии Гуань. Печать старой династии, что так ценится среди знающих.

— Они доверху наполнены эссенцией Изнанки, — сказал я спокойно. — Можешь отдать на проверку, если не веришь, но любой артефактор скажет тебе то же самое.

Она отложила пиалу. Встала. Обошла стол и склонилась над нефритом. Вдохнула его запах, и, судя по тому, как ее глаза потемнели, она что-то поняла.

— Сегодня ты меня очень удивил, Лао. Откуда они?

— Из тех мест, где выжить почти нереально. Но мне удалось, и, как видишь, я не остался с пустыми руками.

Она развернулась и, прошелестев халатом, вернулась на место. Выпив вина, она кивнула на чашу, и я налил ей еще.

— Цзянь Вэй хорошо научил тебя вести переговоры, — произнесла она наконец. — Ты не просишь, ты предлагаешь. Не умоляешь, а торгуешься. Он был мастером слова, и ты — его наследник и в этом тоже. — Она чуть склонилась отдавая дань памяти моему наставнику.

Я кивнул.

— Благодарю за столь лестную оценку, госпожа.