— Вы как всегда правы, старший. Среди записей Ляна, я обнаружил зашифрованные трактаты. Уверен, что они связаны с некромантией. А так же письмо, в котором упоминается ученица. Личность не установлена, лишь намеки, обрывки. Но контекст интересен. Судя по всему она не просто ассистент. Она изучала, перенимала именно запретные практики. Те, что касаются переплетения нитей жизни и смерти, создания устойчивых форм не-жизни — как те зараженные люди. Лорд Лян, судя по всему, видел в ней не просто ученицу, а наследницу своего скверного ремесла. К тому же в письме он просит ее восстановить величие его дома.

— Ты знаешь, что это за дом?

— Не уверен, но при обыске его спальни, я обнаружил нефритовый жетон с названием дома Одинокой Горы.

Судья задумался на несколько ударов сердца. Его белесые глаза казались еще более бездонными. Фонарь с духом-писцом над ним вдруг вспыхнул ярче, и внутри заклубились тени, складываясь в причудливые, нечитаемые знаки.

— Дом Одинокой Горы когда-то славился своими мастерами бальзамировщиками. Они служили Призрачной Канцелярии живыми, но со временем занялись запретными практиками и были уничтожены живыми. — Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на потолок. Мгновения медленно тянулись одно за другим прежде чем он вновь начал говорить:

— Ученица, — протянул он. — Новый росток на срубленном дереве скверны. Но росток опасный, ибо корни могут быть глубже. Ты выполнил основное поручение, сянвэйши Лао. Цуй Ксу свободна, виновные наказаны или предстанут перед судом. Но тени имеют свойство сгущаться вновь. Управление Защиты от Живых не может позволить, чтобы запретное знание ходило по миру живых бесконтрольно. — Он взял свою печать. Черный нефрит «Смерти без срока» холодно блеснул в свете зеленых свечей. — Слушай внимательно. Ты мой подчиненный, а я всегда забочусь о тех кто радеет за закон. Твои раны будут исцелены силами Канцелярии. Твои заслуги — записаны. Но отдых будет недолог. Готовься. Ученица лорда Ляна, становится твоей новой целью. Найди ее. Выясни, что она знает. Кому служит. И пресеки распространение скверны. Ты доказал, что можешь находить правильные решения и при этом выживать. Доклад принят. Ты свободен.

Он поставил печать на свиток перед собой. Глухой стук эхом отозвался в тишине кабинета, и в воздухе повис сладковато-горький запах тления. Стоило ей коснуться свитка, как по всему телу пробежала огненная волна и я почувствовал необычайную легкость, усталость ушла, а раны затянулись. Прямо на моих глазах шкала эссенции Изнанки увеличилась на десять пунктов и сейчас стремительно заполнялась делая меня вновь готовым к бою.

Я поклонился глубже, чем вначале. Будем честны, такого я не ожидал. Да на меня навешали новую задачу, при этом вылечили с сделали сильнее.

— Подчиненный Фэн Лао слушает и повинуется воле старшего и Призрачной Канцелярии. Служу Призрачной Канцелярии.

— Я строго спрашиваю, Лао. Но я многое даю. Найдешь ее и доставишь на допрос живой, дам тебе доступ к выбору бронзовых глифов Управления. А теперь иди.

Открыв глаза первое, что я увидел сидящую на моей постели Ксу. Она спала, подперев подбородок ладонью. Лицо, обычно столь безупречное и холодное, как нефритовая маска, сейчас казалось удивительно уязвимым. Темные круги под глазами выдавали бессонные ночи и дикую усталось. Ее дорогая, но изрядно помятая одежда говорила о том, что она не снимала ее с момента той проклятой баржи. Рядом, на лаковом столике, стоял поднос с нетронутым чаем и холодными вантонами.

Я пошевелился, попытался приподняться. Шелк простыни едва слышно зашуршал. Ей хватило и этого. В ее взгляде на мгновение промелькнул страх, а затем — волна такого искреннего облегчения, что мне стало не по себе. Эта снежная девочка искренне заботилась обо мне.

— Живой! Слава Небесам, ты наконец-то очнулся.