— Но драконорожденного может судить только суд, — неожиданно включилась Ксу.

— Ты права, красавица. Но всегда есть «но»: они могут бросить вызов Лао, выставив убийцу, который будет с ним одного ранга. А чтобы он не смог отказаться, придумают что-то такое из-за чего этот гневливый юноша сам попытается их убить, — ее резкие, жесткие слова были как ушат холодной воды. Я считал себя самым умным и хитрым, а оказалось, что до настоящего игрока мне еще очень далеко. Но благодаря этой информации я могу скорректировать свои планы. В любом случае Первый Советник должен умереть.

Тишина в кабинете стала густой, как смола. Даже пламя в жаровне казалось притихшим. Я видел логику. Холодную, безжалостную, безупречную. Без ВаФэя я был уязвим. Мне требуется выучить слишком многое, чтобы чувствовать себя в мире драконорожденных так же свободно, как в закоулках Нижнего города.

Голос Ксу, обычно такой ровный и спокойный, прозвучал с неожиданной жесткостью:

— Мой друг не останется один. Я наследница дома Изумрудного Кедра, и пусть я не понимаю ваших дел, зато… — Она хищно усмехнулась и продолжила. — Зато я прекрасно понимаю, что такое торговля и как жить в мире драконорожденных.

Мы оба, я и Линь, повернулись к ней. Ксу сидела прямо, ее темные глаза горели не отраженным светом жаровни, а внутренним огнем решимости.

— Если настанет такой час, — продолжила она, глядя прямо на Линь Цзюинь, — я буду рядом. Фэн Лао, мой друг. И я заплачу долги дружбы. Дом Цуй помнит своих друзей. И своих врагов.

Ее слова повисли в воздухе. Это была не угроза. Ксу просто показывала, что я для нее очень важен и она готова использовать для моего спасения ресурсы дома. А это существенно меняло расклады.

Линь Цзюинь медленно, очень медленно перевела взгляд с Ксу на меня, потом обратно на Ксу. Ее лицо, обычно столь бесстрастное, выражало интерес. Глубокий, оценивающий интерес. И что-то еще — легкое, едва уловимое удивление. Пальцы с длинными ногтями снова поскребли по лаку стола, на этот раз задумчиво. Затем ее губы растянулись в улыбку. Настоящую, на этот раз, хоть и лишенную тепла, но полную искреннего, почти хищного любопытства и некоего уважения.

— Наследница Дома Цуй, — произнесла она, и в ее голосе зазвучали новые, бархатистые нотки. — Цуй Ксу. Я слышала о тебе. Слухи, конечно, редко передают суть, но… они говорили о силе. О воле. Теперь я вижу, что слухи, возможно, даже приуменьшали. — Она слегка наклонила голову в знак признания — жест невероятно редкий от нее. — Рада познакомиться лично. Очень рада.

Ее взгляд скользнул ко мне, и в нем мелькнуло что-то, похожее на одобрение. Вот как высоко ты зашел, мальчик? Привел в мой кабинет наследницу Цуй, которая зовет тебя другом и готова рисковать, чтобы спасти твою шкуру…

— И раз Фэн Лао назвал тебя другом, — продолжила Линь, обращаясь уже непосредственно к Ксу, ее голос стал мягче, почти заговорщическим, — а он, несмотря на всю свою молодость и дерзость, редко ошибается в людях, то позволь и мне предложить тебе дружбу, Цуй Ксу. Мое имя Линь Цзюинь. Я старая усталая женщина, которая ценит ум, силу и верность. Дружба в нашем мире — редкий цветок. И за него стоит держаться. Особенно когда надвигаются бури.

Она протянула руку через низкий стол — не для рукопожатия, а чтобы легким движением пальцев коснуться тыльной стороны ладони Ксу. Интимный, значимый жест в этих кругах. Знак признания и предложения союза. Ксу не дрогнула. Она встретила прикосновение; ее пальцы лишь слегка ответили на давление. Молчаливый договор был заключен. В кабинете, пропахшем вином, сталью и тайной, родился новый, невероятно опасный альянс.