— Ты счастливчик, младший. Постарайся не распространяться об этом навыке. Он достаточно редок даже среди тех кто прошел перековку, а не пробудился как остальные драконорожденные.

— Благодарю за совет, старший. — Я медленно поставил пиалу на низкий столик, чувствуя, как тепло чая уходит из пальцев. Ветер проскользнул сквозь решетку беседки, колыхнул бумажные занавески, и они зашуршали, словно шепот духов. Несколько мгновений мы сидели молча, и лишь стрекот цикад разбавлял тишину.

— Старший брат, — сказал я наконец, — за пределами этих стен тебя называют Мясником. Говорят, что всякая встреча с тобой равна приговору. Это лишь слухи?

ВаФэй не сразу ответил. Он поднял глаза на ветви сосны, торчащие за крышей беседки, и улыбнулся краем губ, будто прислушиваясь не к моим словам, а к памяти.

— Пусть называют, как хотят, — произнес он наконец. — Я слишком давно перестал спорить с именами. Репутация это такое же оружие как и мой нефритовый посох. Иногда она меч, иногда она удавка, но очень важно уметь использовать ее в своих целях. Люди, которые знают мою репутацию готовы сдаться еще до того как ситуация окончательно накалится. Это экономит для меня множество сил и времени.

Его голос был спокоен, но я чувствовал, как от этих слов по коже пробегает холод. Он спокойно говорил о том, что его боятся уличные преступники, которые не ценят свою жизнь. А это говорит очень о многом.

— Значит, это правда, — сказал я негромко. Чашка с чаем почти остыла.

— Конечно правда, младший. У тебя хорошие источники информации. Думаю старейшинам стоит с тобой обсудить как их можно использовать для выгоды дома. — Чуть задумчиво ответил ВаФэй и в глазах его промелькнуло что-томрачное, больше похожее на зарево пожара в ночи. — Когда-то давно я шел путем мести за близкого человека и перестал считать убитых. С того времени имя прилипло ко мне, как запах крови к стали.

Мы вновь замолчали. Я кивнул показывая, что осознал его слова. Он предостерегал меня от безумной мести или я окажусь на его месте. С подобной же репутацией.

— Тогда позволь спросить: если ты столь страшен для врагов, почему тогда ты заперт в Пределе, словно один из смертников?

ВаФэй перевел взгляд на меня. В этот раз его голос был тверд, как камень.

— Император ограничил мое пребывание личным указом. Я не могу оставаться здесь дольше двух недель, потому что с точки зрения законов империи я преступник, но я совершил свои преступления в рамках традиций и даже император, да живет он вечно, не посмел отправить меня на плаху. На рассвете мне придется уйти. — Он сделал глоток чая и поставил пиалу обратно. — Но ты не останешься один. Старейшина Дома Яньмун уже в пути. Через несколько дней он будет здесь. Он станет твоим прикрытием и голосом семьи.

— Но ведь ты тут куда дольше двух недель, разве я не прав, старший брат? — Я смотрел на него не отрываясь, а он вдруг рассмеялся.

— А ты хорош, младший. Дам тебе рекомендацию в охотники дома. Как говорят там где я родился один раз преступник всегда преступник. После гибели моего отца именно дядя меня воспитывал и учил. За его смерть я обязан отомстить. Не только потому что он один из дома Огненного Тумана. О нет, — Его глаза зажглись фанатичной решимостью. — Он тот кто сделал меня тем кто я есть и мое почтение к нему вечно. Все кто виновен в его смерти должны умереть.

Я смотрел на него и видел в нем себя. Возможно именно поэтому он так легко меня принял. Мы мстили за разных людей, но наши враги были общими.