– Я не понимаю, о чем вы говорите, – глухо произнесла Мегги. – Боюсь, вы неправильно истолковали мои слова.

– Мне рассказала ваша сестра, – продолжала Фрай. – Но ведь это было очень давно, верно?

Ссутулившись, Мегги прошла еще несколько ярдов вперед. Она подняла воротник, когда завывавший среди камней ветер ударил ее в лицо с изуродованной стороны.

– У вас есть воспоминания о дочери? – спросила Фрай. – Они могут помочь вернуться вашей памяти.

– Наверное, вы правы, – тихо проговорила Мегги. – Это могло случиться где-то здесь.

– Мегги, нельзя эти воспоминания просто так взять и похоронить в себе.

– Они еще не четкие. А отсюда замечательный вид. Этой красотой можно любоваться вечно. Долина прямо внизу. Напротив – холмы Чатсуорта.

– Мегги…

Мегги вздохнула.

– Вы осуждаете меня? – спросила она.

– Нет. Но разве от этого легче?

Тут Мегги дотронулась до нее. С момента их первой встречи они впервые вот так коснулись друг друга. А повстречались они неделю назад. Целая жизнь.

Мегги слегка потянула Фрай за рукав – вперед, к краю скалы у подножия башни. Они стояли совсем рядом с обрывом, ветер свистел в ушах и трепал их волосы. А они стояли рука к руке, и Фрай, как всегда, была слева от Мегги.

Диана чувствовала, как тихонько ноет после подъема на скалы ее больная нога. Она понимала, что зашла слишком далеко. Ее сердце и легкие работали на пределе, дышать, подставив лицо ветру, было очень нелегко. Фрай, ни на что особенно не надеясь, ждала, что скажет Мегги.

– Смотрите, поезд, – произнесла та.

След дыма поплыл над деревьями к Роузли, когда поезд железной дороги Пик прошел по дальнему берегу Дервента, мимо Черчтауна и домов на Дейл-роуд.

– Сегодня прошел последний поезд. Теперь локомотив поставят в депо на станции «Дарли». В ноябре в Матлок поезда не ходят.

Фрай поняла, что Мегги уводит ее внимание прочь – совсем в другую сторону, далеко отсюда, в центр Матлока, к своему дому. Запах дыма был сильным; казалось, таким же сильным, как там, внизу, в долине.

Бен Купер так напряженно вглядывался в пустошь, что у него начала затекать шея. Облака затянули небо, и склоны выглядели темными и зловещими. Но таков был Пик-парк – облака проносились над вершинами, менялась погода, а с ней менялась и природа.

– Если толком разобраться, что за радость умирать в таком унылом местечке?! – проговорил он. – Никогда раньше его таким не видел.

– Да, я бы тоже не выбрал такое место, – согласился Уининк. – Лучше умереть в постели, и желательно на блондинке с большими сиськами. Вот это я понимаю – славный уход из жизни.

– А вот Дженни Уэстон это место вполне устроило, – произнес Купер, словно не слыша слов Уининка. – Из рассказа ее отца можно сделать вывод, что жизнь у нее была нелегкая. Скорее всего, она постоянно пребывала в депрессии.

– Это они? – спросил Уининк.

Диана Фрай и Мегги Крю были уже на середине спуска и шли очень близко, словно поддерживая друг друга. Когда Мегги приблизилась настолько, что Уининк смог разглядеть ее лицо, он поежился:

– Вот дерьмо.

– Да, зрелище не из приятных, – согласился Купер. – Но тебе приходилось видеть вещи и похуже, верно? Так что постарайся не выказывать свою реакцию.