– Ну, это вряд ли.

Купер только покачал головой, когда Диана накинула свою кожаную куртку.

– Ладно, я пойду с тобой.

– Не трудись, – сказала она.

Фрай, на ходу поправляя куртку, размашисто зашагала мимо говорившего по рации констебля к тропинке. Купер и Уининк проводили ее взглядами, и Тодд с недоуменным видом повернулся к товарищу.

– Бен?

– Подгони машину, – сказал Купер.

– Куда поедем?

– Давай еще раз переговорим с Марком Рупером.

– Зачем?

– Хочу слегка развлечься.

– Но…

Купер скрипнул зубами.

– Ты займешься машиной или нет?

– Господи, – пробормотал Уининк, – я всегда считал, что только у женщин бывают критические дни.

Марк в красной шерстяной куртке сидел на земле. В руках он держал молоток, с помощью которого Оуэн чинил стену. Время от времени он с силой бил заостренным краем молотка по земле и разглядывал форму получившейся выемки.

– Так эта стена закончена? – спросил Купер.

– Я думал, что да, – сказал Марк. – Но вот посмотрите сюда.

Молодой смотритель указал на недавно отремонтированную часть стены. Камни неровно торчали из нее, некоторые почти выпали, и под ними виднелся высохший раствор, который осыпался, словно зерно из порванного мешка.

– Как это получилось?

– Слабый камень, – объяснил Марк. – Один-единственный слабый камень. Он раскрошился под весом и уронил все камни над собой. Наверное, Оуэн не заметил, когда закладывал им дыру. Он говорит, что у каждого камня своя роль. Дашь слабинку, и все рухнет.

– Досадно. – Купер пристально разглядывал лицо молодого смотрителя. – Марк, откуда у вас эти синяки?

Марк снова дотронулся до лица.

– Поскользнулся и упал прямо на камни лицом. Заживет.

– Точно?

– Конечно.

– Марк, а вы когда-нибудь слышали от Оуэна о детях?

Смотритель отвернулся.

– Не часто. Он любил пошутить: «Дети? Я их люблю. Но не смог бы съесть больше одного».

Купер кивнул, разглядев что-то свое за старой шуткой.

– А вы работаете со школьниками?

– Да, сейчас это входит в наши обязанности. Считается, что, если мы будем рассказывать детям о своей работе, это будет воспитывать в них уважение к Пик-парку и они станут бережно относиться к нему. Но это все теория. Оуэн говорит, что визит в школу просто дает возможность деткам вылить всю издевку на тебя сразу, вместо того чтобы делать это постепенно в будущем.

– Да, я понимаю, о чем речь. Но у Оуэна ведь нет детей, верно?

– Оуэн хороший мужик, – сказал Марк.

Тодд Уининк все больше и больше терял терпение. К чему все эти разговоры?! Наконец он пнул стену и стал смотреть, как из-под камней посыпался засохший раствор.

Диана Фрай увидела ярко-желтую куртку Мегги Крю издали. Мегги стояла неподалеку от башни, на краю откоса, где песчаное плато резко обрывалось в долину. Всего несколько ярдов отделяло ее от причудливой гряды валунов, которую Бен Купер называл Кошачьими Камнями. Она стояла почти не двигаясь, словно боялась подходить ближе. Хаммондская Башня, возвышавшаяся среди камней, должно быть, являлась символом человечества на пустынных просторах природы, но в глазах Фрай она не представляла ни малейшего намека на цивилизацию.

Из долины дул холодный ветер. Приближались ноябрьские бури. Но Мегги даже не пыталась укрыться за скалами.