Он снова исчез и вернулся вместе с Пальони, который раскланивался, улыбался и весьма доброжелательно отнесся к тому, что Фиона временно будет отсутствовать.

Пальони разрешил ей недельный отпуск, и хоть она заподозрила, что Джим заплатил за это, была так слаба и измучена, что не стала задавать вопросов.

Джим помог ей сойти вниз по лестнице, усадил в автомобиль, укутав ее в свою огромную меховую шубу, чтобы Фиона не простудилась.

Как часто бывало и раньше, он сам вел машину; они заехали к нему на квартиру, где ей пришлось несколько минут подождать, пока Джим забежал за своим портфелем.

В Челси Джим принялся упаковывать вещи, не позволив Фионе заниматься этим самой.

— Кто сказал, что из меня не получится хорошая горничная? — смеялся он, запихивая в фанерный чемодан последнее платье и защелкивая замки, — или, скорее, хороший муж?

— Не надо, Джим, — прошептала Фиона. — Не шути так, милый… Я не вынесу…

— О дорогая! — Джим обнял ее. — Согласен, шутка неуместная. Мне тоже тяжело, Фиона. Ты ведь нужна мне.

Он поцеловал ее в губы, потом в затылок, который едва было видно из-под темного мехового воротника шубы. Обнявшись, они молча пошли вниз по лестнице.

Фиона нацарапала Дональду коротенькую записку и приколола на дверь квартиры, чтобы тот знал, что с ней все в порядке. Джим никому не сказал, куда они отправляются.

— Не хочу, чтобы тебя там кто-нибудь беспокоил, — сказал он. — Хочу, чтобы ты побыла в полном покое, подальше от всех треволнений.

Они очень скоро выехали из Лондона, и деревенские запахи навеяли Фионе детские воспоминания.

Наконец Джим свернул на неширокую ухабистую дорогу. Вдалеке виднелся маленький черно-белый домик с соломенной крышей.

Джим заглушил мотор, послышался собачий лай, и дверь отворилась.

На пороге дома стоял высокий симпатичный мужчина лет шестидесяти, вслед за ним появилась жена, моложавая женщина с седыми волосами.

— Джим, дорогой, как я рада тебя видеть! — воскликнула она и расцеловала его в обе щеки. — А это твоя подруга?

Она протянула Фионе руку.

Бывают люди, вызывающие симпатию с первого взгляда, и миссис Кэри принадлежала к их числу.

Необычайно милая, абсолютно естественная и безыскусная, она источала приятное дружелюбие, в котором не было даже намека на снисходительность или покровительство, только искреннее удовольствие от нового знакомства.

Далеко не последнюю роль в ее радушии играло и то, что она была, безусловно, счастлива с мужем.

Мистер Кэри помог Фионе выбраться из машины.

— Проходите быстрее в тепло, — предложил он. — Вы наверняка замерзли.

— Нет, — рассмеялась Фиона, пока он пытался вызволить ее из-под двух-трех покрывал и шубы, пригибавшей ее к земле своей тяжестью.

Девушку провели к камину, пылавшему в большой гостиной, отделанной дубовыми панелями.

Приготовили сандвичи, и Джим потребовал, чтобы она выпила бренди с содовой.

Пока супруги Кэри вели разговор, явно очень обрадованные встречей с Джимом, Фиона переводила взгляд с одного на другого, пытаясь представить, что ее ждет на будущей неделе.

Пришла к заключению, что здесь ей скорее всего понравится, а потом с ужасом обнаружила, что едва не заснула возле камина.

Выпитое спиртное, тепло после холода и пережитых неприятностей — все это подействовало на нее успокаивающе!

— Спаси нас Господь, ребенок совсем спит, — воскликнула миссис Кэри.