Взяла со своего туалетного столика одну розу из букета, который Джим принес ей вчера вечером, и приколола к платью.

Потом, вытерев насухо глаза, Фиона медленно пошла вниз по лестнице.

Переправа через Ла-Манш прошла спокойно и без приключений, теперь поезд быстро нес ее в Париж. Фиона никогда прежде не бывала в Париже. Однажды в детстве ездила из Фолкстоуна в Дьепп, на дешевую однодневную экскурсию.

Она немножко говорила по-французски, правда, с английским акцентом, но свободно объясняться не могла.

С ней в купе от Кале до Парижа ехали две женщины, обе англичанки. Окинув Фиону неодобрительными взглядами, которыми путешествующие англичане неизменно одаривают своих соотечественников, они принялись разговаривать, комментируя проплывающие за окном виды.

Фиона, набравшись храбрости, обратилась к ним с вопросом, не знают ли они адреса недорогого отеля, где можно было бы остановиться.

Дамы начали сыпать разнообразными названиями и адресами, а потом та, что постарше, сказала, что может пригласить ее в небольшой пансион, дешевый и чистый.

Фиона поблагодарила, но про себя решила попытать счастья в какой-нибудь из перечисленных гостиниц.

В поезде подали завтрак, и Фиона сочла разумным поесть, чтобы не хлопотать об обеде в Париже.

Она с наслаждением съела великолепный омлет, цыпленка и мороженое — неизменные блюда из меню французских поездов.

Сидела она в дальнем конце салона второго класса, откуда через стеклянную перегородку можно было рассматривать пассажиров, обедавших в первом классе, которых, кажется, угощали ненамного лучше, чем пассажиров второго.

За перегородкой ей сразу же бросился в глаза темноволосый, необычайно привлекательный мужчина.

Явно иностранец. Фиона предположила, что он аргентинец, хотя для южноамериканца он был слишком высоким и широкоплечим.

Одежда на нем была хорошая, может быть, даже слишком изысканная, и Фиона заметила, что мужчина бросает вокруг настороженные взгляды. Казалось, ничто от него не ускользает.

Он отмечал каждого входившего пассажира, разглядывал быстро, но, по мнению Фионы, до мельчайших деталей, которые, видимо, весьма его занимали.

Непонятно, почему этот мужчина пробудил ее любопытство, но она поняла, что присматривается к нему точно так же, как он к окружающим.

Вошла полная женщина в соболях, на ней были безвкусные драгоценности. Под мышкой она держала жирного пекинеса.

Пробираясь между столиками, она уронила собачий поводок, а смуглый молодой человек в ту же секунду подхватил его и протянул ей с очаровательной улыбкой.

Она, пробурчав благодарность, уселась за соседний столик и принялась заботливо пристраивать рядом собаку.

«Интересно, кто он такой?» — гадала Фиона.

Позже, проходя по коридору вагона первого класса, она через окошко увидела его, удобно расположившегося в купе. Колени его были укутаны меховым покрывалом, рядом стоял раскрытый дорогой с виду атташе-кейс.

«Похоже, важная персона», — сказала себе Фиона.

Заглянув в окно, она поймала на себе тот самый пристальный оценивающий взгляд, каким он окидывал каждого пассажира.

Фиона вспыхнула, будто ее уличили в том, что она подсматривает, и заторопилась к себе в вагон.

Через час поезд прибыл в Париж, и девушка не могла сдержать радость, очутившись наконец в городе, о котором столько слышала.

Она долго стояла, высматривая носильщика. В конце концов один подошел, и Фионе удалось втолковать ему, что ей нужно такси до отеля «Вольтер».

Она решила направиться именно в эту гостиницу, упомянутую среди прочих дамами в поезде.

Подъехав к непритязательному подъезду отеля, она увидела, что гостиница выглядит довольно бедно. Однако номер оказался удобным и идеально чистым.

Фиона сняла шляпу, сбросила плащ, туфли и без сил опустилась на постель.