Всхлипывая и бормоча имя Джима, зарылась лицом в подушку и горько заплакала.

После четырехдневных блужданий по городу Фиона начала приходить к выводу, что найти работу не так легко, как она думала.

Наступал август, большинство танцевальных школ закрывались на это время, штатные преподаватели перекочевывали в Монте-Карло, в Канн, в Биарриц, готовые следовать по пятам за своими патронами, куда бы те ни поехали.

Фиона пробовала было получить работу манекенщицы у знаменитых модельеров неподалеку от площади Вандом, однако встречали ее веселым смехом.

«Мы увольняем их, ma cherie, — сообщил жирный владелец, — увольняем! Впрочем заглядывайте в сентябре, погляжу, не смогу ли для вас что-нибудь сделать».

Обескураженная, Фиона медленно побрела вниз по улице. От тротуара шел жар, он обволакивал ее ноги, коробил кожаные туфли.

Очень хотелось выпить в ресторане холодного лимонада, но девушка понимала, что полтора франка — это слишком дорого для нее.

«Они понадобятся на еду», — напомнила она себе и преодолела искушение посидеть в открытом кафе под ярким полосатым навесом, под которым можно было укрыться от солнца.

Фиона знала, что если окажется в соблазнительном плетеном кресле, непременно закажет себе что-нибудь.

Вместо этого она, вдруг осмелев, пересекла Вандомскую площадь и вошла в огромный прохладный вестибюль знаменитого отеля «Ритц».

Слева был читальный зал, где стояли мраморные столы, на которых были разложены газеты на всех языках. В зале были большие глубокие кресла, в которых могли посидеть как читатели, так и те, кому хотелось немного вздремнуть.

Фиона хорошо понимала, что ей нечего делать под этими сводами, но ее приличное платье как бы оберегало ее от каких-либо вопросов.

Она медленно миновала обрамленный колоннами портал, обошла двух бизнесменов, взяла со стола английскую «Тайме» и опустилась в кресло.

Посидела недолго и, услышав чьи-то шаги, подняла глаза и увидела спину мужчины, лениво листавшего страницы газеты.

Он показался ей смутно знакомым, и Фиона пыталась вспомнить, где раньше могла его видеть, когда тот повернулся и оказался тем самым смуглым мужчиной, которого она встретила в поезде.

Их взгляды встретились, он мигом узнал ее, так как изобразил почти неприметную улыбку и сделал легкое движение, как будто хотел поклониться, но спохватился и удержался.

Фиона снова уткнулась в газету, одновременно с интересом наблюдая за ним. Он был хорошо одет, но, как она уже отмечала раньше, с некоторым излишеством.

В течение нескольких секунд проглядев газеты, мужчина положил их и прошел мимо Фионы к письменному столу, который стоял у нее за спиной. Пока он что-то писал, Фиону не оставляло тревожное чувство, что незнакомец пристально ее разглядывает.

Фиона решила не двигаться с места, так ей хотелось отдохнуть.

Однако девушка напудрила нос и поглядела в маленькое зеркальце, все ли в порядке.

Через несколько минут мужчина встал и снова прошел мимо, держа в руке письмо. Он уронил письмо прямо к ее ногам.

Уловка с целью завести разговор выглядела столь очевидной, что Фиона была изумлена, особенно когда незнакомец проговорил: «Пардон, мадам», — и медленно наклонился, подбирая измятый листок.

— Как неловко с моей стороны… прошу прощения, — добавил он по-английски.

— Ничего страшного, — холодно отвечала Фиона и вернулась к своей газете.

Однако отделаться от смуглого мужчины оказалось не так-то просто.

— Я уверен, что вы извините меня за вопрос, — продолжал он, — не скажете ли, на какой улице в Лондоне располагается отель «Кларидж»?

Письмо его было уже запечатано, адрес на нем тоже был написан, так что вопрос он задал явно для того, чтобы завести знакомство.