Целый день Машу, которая ждала подарка с самого утра, томили ожиданием. Наконец, видя, что ребенок совсем извелся, Фефа бросила все и отправилась с ней гулять.

Они отошли не слишком далеко, когда сзади вдруг кто-то крикнул:

– Пожар!

Оглянувшись, Фефа сообразила: дым идет со стороны их дома.

Она сразу повернула обратно.

Даже издалека было видно, как из распахнутого окна их кухни на третьем этаже валит дым, а в глубине виднеются языки пламени.

В ужасе Фефа кинулась бежать к дому и вдруг спохватилась:

– Маша, девочка моя, тебе туда нельзя. Куда же мне тебя деть?

В отчаянии оглянувшись, она заметила молодую женщину, в ужасе глядевшую на разгоравшийся пожар. Женщина была незнакомой, поэтому Фефа поискала глазами кого-нибудь из соседей. Однако рядом никого не было.

– Гражданка! – бросилась Фефа к незнакомке. – Не присмотрите за девочкой, пока я вызову пожарных?

– Да, конечно! Присмотрю. Девочка не забоится с незнакомой оставаться?

– Нет, она у нас смелая! Только далеко не отходите! Я быстро!

– Не беспокойтесь! Мы будем напротив подъезда стоять. На той стороне.

Женщина взяла девочку за руку.

– Маша, слушайся тетю! – крикнула Фефа и побежала к черному входу.

Девочка молча посмотрела ей вслед.

С улицы казалось, что пламенем объята вся квартира, но выяснилось, что горит упавшее на открытый огонь плиты кухонное полотенце.

Неужели она не выключила плиту?

Задыхаясь от едкого дыма, Фефа кинулась к ведру с питьевой водой и вылила его на плиту.

Раскаленная поверхность зашипела, дым повалил еще сильней, но огонь потух. Вывалившись из квартиры, Фефа схватила трубку телефона в коридоре и вызвала пожарную команду.

Все заняло несколько минут. Пять или семь.

Отдуваясь и стирая с лица копоть, Фефа выбежала на улицу и в первый момент ничего не поняла. Незнакомки с Машей на другой стороне улицы не было. В недоумении Фефа перебежала дорогу и стала бегать туда-сюда, высматривая, куда они могли деться.

Вдалеке послышался резкий звон пожарной машины.

Фефа продолжала бегать по улице. Она звала Машу, пока не охрипла, а потом просто села на тротуар и потеряла сознание.

Очнулась она в незнакомом месте и сразу вскинулась:

– Маша!

Ей никто не ответил, и Фефа с удивлением огляделась.

В больнице за всю долгую жизнь ей не приходилось лежать ни разу, только навещать.

Теперь она, как видно, сама стала пациенткой, потому что валялась на кровати, в чем мать родила, а вокруг были темно-зеленые стены и пахло хлоркой.

Как же она умудрилась сюда попасть?

– Маша, – повторила сиплым шепотом Фефа и вдруг все вспомнила.

Анна потом рассказывала ей: когда врачи вбежали в палату, то обнаружили ее ползущей к двери и не имеющей сил встать на ноги.

Однако Фефа ничего этого не помнила.

Когда выяснилось, что Маша не нашлась, Фефа едва не тронулась умом окончательно.

– Мой грех, Господи! Не замолить! – причитала она, схватившись за голову.

Черная от горя, Анна боялась потерять еще и Фефу. Она сама была в таком состоянии, что начала серьезно опасаться за свой рассудок. И тут в больнице появилась Саша.

– Я останусь здесь и не уйду, пока буду нужна, – твердо сказала она.

«Тебе тоже помощь нужна», – подумала Анна, вглядываясь в осунувшееся лицо Саши, и благодарно пожала ей руку.

Между тем к поискам Маши подключились все отделения милиции и не только в Ленинграде, но и в Москве. Идею подал Лазута, а помог Березин.

Иван повторял как заклинание:

– Найдем мы ее, уверен. Землю перевернем, но найдем.