– Ладно, Мишака. Простить я тебя не прощаю, но до поры до времени в живых оставлю. Понадобишься, когда будем про камешки узнавать.

Не смея поверить своему счастью, Мишака ударил лбом в выцветший ковер на полу.

– Отслужу. Отработаю. Землю грызть буду, только не убивайте.

– Пошел вон, – брезгливо отмахнулся хозяин.

С трудом поднявшись и чувствуя, как внутри все трясется, Мишака вывалился из кабинета и без сил опустился на стул в коридоре.

– Жив никак, – удивился Комар, поигрывая финкой. – Ну счастливчик, прям.

Оставшись в одиночестве, хозяин долго сидел, глядя в одну точку. Потом аккуратно собрал камешки, убрал и вызвал к себе ближайшего помощника во всех делах – Сему Малиса.

Тот вошел со скорбным видом, но соболезнований высказывать не стал.

– Выяснишь все про директора сберкассы, что наши в Ленинграде взяли. С кем водится, с кем дела имеет. Да не мелочовку какую-нибудь, а дела серьезные. У кого он на доверии, и немалом. Понял?

Сема кивнул, не спрашивая, для чего нужны такие сведения.

– И еще. Собери все по этой следачке. Где, с кем, словом, до воды рой.

– Сделаю.

– Пусть принесут водки и оставят меня одного. Сына хочу помянуть.

Сема молча кивнул и вышел, притворив за собой дверь.

На следующий день Малис явился доложить.

– Камешки директору принес Паша Серый.

– Не слышал, чтобы он где-то камни взял.

– Он в доле просто. А камни прибыли в Москву из дальних мест.

– Из Якутии, что ли?

– Возможно, но точно не прямо с прииска.

– И без тебя понял. Обработанные, значит, успели у ювелира побывать. Интересно, где и у кого.

– Путь проследить не удалось.

– Камешки, как я мыслю, к отправке за границу готовили, а вывезти такую кучу простой человек не сможет.

Сема кивнул.

– Все ниточки к хозяину камней обрываются на Паше Сером. Директор сберкассы у него давно прикормлен. Почему именно у него камни держали, я так и не понял.

– Скорей всего, у директора как раз был выход на ювелира. Обработка у камней – не фуфловая. Значит, сделано на хорошем оборудовании.

– Узнать, кто работал?

– Зачем? Нам это без надобности. У нас другая задача. Нужно эти камешки самим вывезти, да так, чтобы ни Паша Серый, ни его покровители нас не нашли.

– Кому поручить хотите?

– Кому же я, Сема, могу такое поручить? Ты у меня на полном доверии, но тебя вся советская милиция в лицо знает. Если пойдешь нелегально, да попадешься, всем худо будет. Сам все сделаю, а ты меня здесь прикроешь. Московские считают, что Юрка за старшего давно. То, что камешки после его смерти ко мне попали, им неизвестно. Ведь так?

– Точно. Насчет камней они вообще пока не прочухали. Про ограбление знают, директора-то сразу взяли. Про камни – нет. Менты тоже. Как только весть дойдет, Паша со своими директора трясти начнет скорей всего.

– Сколько у нас времени, как думаешь?

– Два-три дня, не больше. Только ваш отъезд сразу подозрения вызовет.

– Это если не пустить слух, что я совсем по другой причине за границу поехал.

– На лечение?

– Ну, этим их не проведешь. Нет. У меня другая задумка есть. Хочу двух зайцев разом убить. Хотя идея насчет лечения тоже пригодится.

На следующий день, предоставив справку о необходимости серьезного лечения от грудной жабы, он взял в конторе отпуск и стал готовиться к отъезду. Принятый на содержание еще с дореволюционных времен доктор выправил все необходимые документы для лечения в клинике Баден-Бадена.

Вечером в доме хозяина появилась молодая женщина в котиковом манто и красных чулках под шелковым платьем.