|
И не просто с ней, а с ее профессиональной деятельностью. Что же такого сделала Чебнева? Тут долго гадать не надо. Случайные прохожие и скучающие граждане, глазеющие в окна, видели, что именно она пристрелила Щелкуна. Хладнокровно, можно сказать, расстреляла. Стоит ли сомневаться, что члены банды узнали об этом быстрее быстрого? Реакция не заставила себя ждать. Они выследили, где живет Чебнева, с кем остается девочка и тому подобное. Устроить нечто похожее на пожар – дело несложное, но и тут была проявлена определенная выдумка. Пожар носил очень локальный характер, чтобы ни соседи, ни прохожие не успели заметить. Возможно, злоумышленник поджег это несчастное полотенце непосредственно перед приходом Фефы. Конечно же, девочку она с собой не повела, оставила на попечение милой и с виду безобидной дамочки, внешность которой потом описать не смогла из-за шока. То, что дамочка оказалась в нужном месте не случайно, можно не сомневаться.
Все как по нотам разыграно. На сбор информации, слежку, сценарий и исполнение ушло всего три дня. Качественно сработали ребята. Какие выводы? Действовала слаженная команда. Это первое. Ради простого бандита так напрягаться никто не будет, а главарь – другое дело. За него могут и не на такое подписаться. В тишине комнаты резко прозвучал звонок телефона. Выслушав и записав что-то, Лазута постучал себя трубкой по лбу. Все сходится. Прочтя написанное, Иван встал и пошел в отдел. Все были в сборе, кроме Березина. Никто не разговаривал. Шишов, насвистывая «Кирпичики», сидел на стуле в углу и мрачно смотрел на серую, хмурую ленинградскую ночь за окном. Анна, низко склонив голову, писала протокол. Гнетущую тишину нарушало только шуршание недавно пришедшего в уголовный розыск путиловца Потапова, который, сидя на подоконнике, пил чай. Иван хлопнул его по плечу: – Мне налей. Потапов нехотя слез и, с сожалением поставив стакан, вышел. Шишов глянул мельком, хотел снова заняться насвистыванием, но вдруг насторожился, уловив что-то в лице товарища. Лазута примостился на стульчике сбоку от стола Анны. – Чебнева, чего не здороваешься? Она подняла больные глаза. – Здороваюсь. Лазута придвинулся и заглянул ей в лицо. – Владимир Горовиц. Это имя тебе что-нибудь говорит? Анна недоуменно моргнула. – Это отец Юрия Горовица. А что? – Того, что убил Бездельного, а потом наша Анька пристрелила его при попытке к бегству? – тут же вскинулся появившийся с кружкой кипятка Потапов. – Спасибо, что напомнил, – процедила Анна сквозь зубы. – Так что там с его папашей? Тянуть Иван не стал. – Три дня назад Горовиц-старший выехал из Москвы в Варшаву. Как бы на лечение. – Почему как бы? – быстро спросил Шишов. – Да откуда у конторщика деньги на лечение за границей? Ясно, что свалил! – снова сунулся Потапов. – Ты лучше спроси, с кем он отправился в вояж? – Не томи. – С внучкой Марией Горовиц, дочерью приемной дочери, умершей вместе с мужем от тифа в двадцать четвертом. По документам девочке четыре года. – Ни хрена себе! Потапов сунул начальнику кружку с кипятком. Забыв про заварку. Шишов вытащил стул и сел напротив. Его глаза так и пылали жаждой действий. – Так они в Польше? – Не уверен, други мои. Польша – перевалочный пункт. – Надо отследить этого Горовица. Срочно! – Ишь, какой умный, Потапов! Думаешь, без тебя не догадались? Как узнал, сделал запрос. Жду. – Почему думаешь, что речь идет о нашей Маше? – Да потому что никакой внучки у него отродясь не было! И нет! Это – можешь не сомневаться – без дураков проверено. |
