Если сейчас она протянет ему руку, быть может, Зарек научится доверять людям.

Быть может, ей удастся достучаться до глубин его сердца. Показать ему мир, в котором добрую, любящую душу не нужно прятать от людей. Убедить, что не все вокруг желают ему зла.

Теперь она наконец окончательно поняла, чего хотел от нее Ашерон.

Но как спасти Зарека? Ведь он совершил страшнейшее из преступлений: истребил людей, которые доверяли ему, которых он должен был защищать.

Ей нужны доказательства, что никогда больше он не сделает ничего подобного.

Можно ли отыскать такие доказательства?

Так или иначе, придется. Выбора нет. Она не допустит, чтобы он снова страдал!

Она защитит его. Любой ценой.

— Нет, Зарек, — прошептала она. — Я не стану с тобой «трахаться». Никогда. Я буду тебя любить.

Он смотрел на нее смущенно и неуверенно.

— Но я… я никогда ни с кем не занимался любовью… по-настоящему…

Но она уже исчезла.

Зарек едва владел собой. Он задыхался, голова его шла кругом от странных, незнакомых переживаний. Предложение Астрид не на шутку его напугало.

Что, если после этого он никогда уже не будет прежним?

В смертной жизни Зарек совсем не знал женщин. Какая женщина согласится лечь с жалким, изуродованным рабом? А в жизни Темного Охотника он лишь изредка встречался с проститутками. Никогда не смотрел им в лицо. Ни одной женщине не позволял обнять себя и поцеловать.

Но теперь… Если он примет то, что предлагает ему Астрид, все изменится.

Во сне она не слепа и может его видеть…

Быть может, она сумеет его приручить? Впервые в жизни Зарека охватила жгучая жажда привязанности. Связи с другим человеком — и физической, и эмоциональной.

Пусть все это сон, но этот сон изменит его навсегда. Ибо сейчас осуществится единственное его желание — желание, похороненное так глубоко, что много столетий он не осмеливался признаться в нем самому себе. Скрытое в глубинах сердца, раздавленного людской жестокостью.

— Зарек!

Он поднял взгляд. Она стояла в дверях спальни: в одной тонкой, полупрозрачной рубашке, с обнаженными длинными ногами. Золотистые волосы ее рассыпались по плечам.

Свет, падающий из-за ее спины, пронизывал тонкую ткань рубашки и подчеркивал каждый соблазнительный изгиб ее зовущего тела…

Зарек тяжело сглотнул. Если он на это решится, Астрид станет для него совершенно особенной. Единственной в мире.

Она станет его женщиной.

А он — ее мужчиной.

Она его приручит.

Ведь это только сон…

Но даже во сне никто и никогда его не приручал.

До сегодняшней ночи.

С сердцем, бьющимся в груди, словно паровой молот, он подошел к ней, поднял ее на руки. Нет, никто и никогда его не приручит — даже во сне. Но сегодня он сделает Астрид своей.

Она будет принадлежать ему.

Он нес ее к кровати, и она дрожала, вглядываясь в его решительное, почти свирепое лицо. В обсидиановые глаза, пылающие неутолимым голодом. Ее охватил странный испуг: быть может, Зарек прав?

Разве способен этот мужчина — дикий, неукротимый — любить!

Голос разума упрашивал остановиться, пока еще не поздно.

Но что-то более сильное, более властное подсказывало: не останавливайся. Не сопротивляйся. Ты хотела узнать, что он за человек, — так познай же его до конца, до самой глубины!

Он уложил ее на постель. Прикоснулся кончиками пальцев к ее губам — так, словно наслаждался их нежной мягкостью, словно хотел запомнить это ощущение навеки. А затем — неторопливо и нежно поцеловал ее.

Жар его поцелуя застал Астрид врасплох. Она и не подозревала, что поцелуй может быть таким — страстным, даже свирепым и в то же время нежным.