– Клементина мне вообще ничего не рассказывала о том, что собирается делать дальше, и уж тем более о том, что она сделала. Да если честно, после убийства я вообще старалась с ней разговаривать как можно меньше. Только по необходимости. Мне по-настоящему было страшно находиться рядом с ней. Да и не сказала бы она мне ничего конкретного, это я уже потом поняла. А сначала она просто молчала в ответ на мои вопросы, что будет дальше. Только вот по поводу Тюмени и сказала. А потом, когда она увидела, что я позвонила по телефону, то просто взбесилась. Такой злой я ее никогда не видела. Она сказала, что я все испортила, что спутала все ее планы. А потом связала меня и оставила вот здесь. Но проговорилась, что еще вернется, – сказала Екатерина.

– Вернется для того, чтобы, как она и планировала, увезти тебя в Тюмень? – уточнила я.

– Думаю, что да, для этого, – кивнула девушка.

– Вы приехали в эту квартиру на машине? – спросил Владимир.

– Да. Но потом Клементина избавилась от своего темно-зеленого «фольксвагена», – сказала Екатерина.

Мы с Владимиром переглянулись. Значит, они действительно передвигались на «фольксвагене».

– А куда она дела машину? – задала вопрос теперь уже я.

– Кажется, кому-то продала, сказала, что машина уже больше не понадобится, – ответила Екатерина.

– А телефон? – спросила я. – Ну, тот, с которого тебе удалось сделать звонок Веронике Георгиевне и сообщить адрес этой квартиры. С телефоном Клементина что сделала? Взяла его с собой, когда связала тебя и ушла отсюда?

– Она вынула из него «симку» и швырнула его в стенку, и он разбился. Я же говорю, что она была просто в бешенстве. Я подумала, что она и меня бросит куда-нибудь. Это просто чудо, что мне удалось позвонить Веронике Георгиевне. Потому что обычно Клементина все время держит телефон при себе, ни на минуту нигде не оставляет. Когда идет в душ, то телефон тоже с ней. А в этот раз она, наверное, просто отвлеклась и оставила его на тумбочке. Это было так неожиданно. Она первая пошла в душ, а я еще лежала. Нет, я не спала, я просто делала вид, что сплю. Лежала не шевелясь, размеренно дышала, в общем, притворялась спящей. И наверное, у меня это получилось, потому что ведь поначалу Клементина ничего не заподозрила. И когда она закрыла за собой дверь в ванную, то я сразу же взяла его. Я на память помню телефон Вероники Георгиевны, вот я и набрала его. Но она почему-то не сразу ответила на мой звонок. Я рассчитывала, что положу телефон на место еще до того, как Клементина вернется из душа, но не получилось…

Екатерина снова замолчала, было видно, что ей с трудом даются все эти воспоминания, но потом продолжила:

– В общем, пока я ждала ответа от Вероники Георгиевны, я не спускала глаз с ванной комнаты, все время была начеку. И вот когда я дождалась ответа от воспитательницы, в это время дверь открылась, и из душа вышла Клементина. Но мне уже было все равно, ведь Клементина меня засекла. Тогда я быстро назвала адрес, где мы находимся. И вот тогда все началось… Клементина выхватила у меня из рук сотовый, вытащила «симку» и ударила его о стену. А потом еще и раздробила остатки каблуком. Сказала, что я все испортила, связала меня и усадила в кресло. Сама собралась и сказала, что уходит. Но не сказала куда. Велела ждать ее. Если честно, то я подумала, что мне конец, таким взглядом она на меня смотрела.

Я слушала Екатерину и вспоминала слова бывшей одноклассницы Клементины Евгении Краюшкиной о том, как Клементина могла прийти в ярость из-за того, что что-то происходило не по ее плану.

– Скажи, а когда Клементина тебе рассказала о том, кто она такая? – спросила я.