– Но где же ей тогда быть? – спросила Ариадна. – Здесь только деревня да школа, и больше никакого жилья на километры вокруг.

Я пожала плечами, но при этом зацепилась мыслями за одну фразу, которую произнесла мадам Зельда.

– Значит, вы унесли тот конверт, мисс? – спросила я. – И он до сих пор у вас?

Мадам Зельда наклонилась и подняла с пола большую черную дамскую сумку. Открыла ее задний карман, вытащила оттуда конверт и протянула его мне.

Конверт был надорван сзади, а на его лицевой стороне был написан адрес нашей школы. Почерк я узнала сразу – это была рука мисс Финч.

– Если мисс Финч надписывала конверт не по своей воле, – сказала Айви, заглядывая мне через плечо, – то кто в таком случае заставлял ее это сделать?

А затем я заметила кое-что еще. Это были тонкие, едва заметные линии, выступающие из-под клапана на задней стороне конверта.

– А это что? – спросила я.

– Не знаю, – ответила мадам Зельда. – Наверное, просто закорючки какие-то. Может быть, кто-то перо расписывал или чернила пробовал.

Может, конечно, и чернила кто-то пробовал, а может, и нет, кошки полосатые. А что, если это ключ, который мисс Финч хотела оставить нам, подписывая конверт по чьему-то приказу? Я осторожно отлепила клапан, и перед нами открылся весь рисунок.

– Понятия не имею, что это такое, – сказала я, – но это определенно что-то означает.

– Спасибо, мисс, – сказала Айви, поворачиваясь к мадам Зельде. – Если это ключ, возможно, мы сумеем с его помощью найти мисс Финч.

– Не нужно меня благодарить, – протестующе подняла руку наша учительница танцев. – Ведь я причинила столько зла…

Что ж, с этим я не могла не согласиться и потому ответила:

– Причинили, мисс, но теперь, быть может, мы сумеем найти способ что-то исправить.

* * *

Мы оставили мадам Зельду с ее чувством вины в одиночестве. Я-то считала ее и отравительницей и без пяти минут убийцей, а на деле все оказалось совершенно иначе.

Айви хотела как можно быстрее пообедать, потом у нее был назначен прогон «Спящей». Мне бы поддержать ее, но… Слишком уж обижена я была тогда.

Мысль о потерянной роли занозой сидела у меня в сердце. Я чувствовала себя жалкой и несчастной. Конечно, я винила себя за ту непростительную глупость, из-за которой лишилась роли, – но лишь отчасти. Главной виновницей всех своих бед я считала, разумеется, Пенни. По большому счету именно из-за этой ведьмы я лишилась роли, о которой мечтала, можно сказать, всю жизнь.

Странно, но я начинала испытывать к мадам Зельде все большую симпатию. «А я смогла бы столкнуть Пенни со сцены, будь у меня такая возможность?» – все чаще спрашивала я себя. Но ответ на этот вопрос каждый раз словно повисал в воздухе. И не уверена, что хотела бы знать ответ.

И вообще, думать сейчас следовало совершенно о других вещах. Нужно было освободить мисс Финч и найти злоумышленника, который ее похитил. А в том, что ее похитили, лично у меня сомнений больше не оставалось.

Итак, мы с сестрой поспешили на обед и, сидя над тарелками жаркого, еще раз стали рассматривать конверт.

– Что же это за точка, точка, два крючочка? – пробормотала я, крутя конверт. Нет, с какой стороны ни посмотри, все равно какие-то черточки, и ничего больше.

– Это не «точка, точка», а схема, – возразила Ариадна. – Только фрагментарная.

– А ты сможешь с ней разобраться, с этой… схемой? – спросила я, совершенно не понимая, о чем толкует Ариадна.