– Мне кажется, вы недооцениваете мою… э… мисс Фокс, – сказала мисс Финч. По ее голосу легко можно было догадаться, что она сердита и в то же время испугана.

– Да и зачем ей сюда приходить? – рассудительно заметила миссис Найт. – Она знает, что ее разыскивает полиция. А спектакль пройдет при большом стечении публики. Нет, она не придет. А если вдруг придет, мы будем готовы ее встретить. Все будет хорошо. – Она покровительственно похлопала мисс Финч по плечу и обернулась к мадам Зельде: – Пойдемте, Зельда, проверим театр. А когда подойдут другие учителя, поставим их следить за всеми, кто входит в театр и выходит из него.

С этими словами она пошла по проходу, мадам Зельда двинулась следом за ней. Я пришла к выводу, что у мисс Финч просто еще не было времени рассказать миссис Найт, откуда они с нашей новой учительницей танцев знают друг друга.

А мисс Финч тем временем вдруг обернулась назад и сказала:

– Все в порядке, девочки, можете вылезать.

– Мисс! – воскликнула Скарлет, вскакивая на ноги. – Как вы узнали, что мы здесь?

– Сначала услышала, как открылась дверь, – улыбнулась мисс Финч. – А потом слушала, как Ариадна шуршит фантиками от леденцов.

Мы обернулись и посмотрели на Ариадну. Изо рта у нее действительно торчал большой леденец на палочке.

– Простите, – сконфуженно пробормотала она.

Затем началась суматоха, но спустя пару часов все было готово к началу спектакля – декорации установлены, все повторили свои партии на прогоне, и вот уже начали прибывать первые родители.

Миссис Найт ежеминутно продолжала уверять, что все будет хорошо. Они вместе с мадам Зельдой осмотрели весь театр и не обнаружили никаких следов мисс Фокс. Я немного успокоилась, однако по-прежнему со страхом думала о том, что мне предстоит выйти на сцену и танцевать перед публикой.

Страх мой только усилился, когда я увидела, кто находится среди зрителей.

Всех нас, участниц спектакля, отвели в гримерки на верхнем этаже с выходом на балкон, с которого как на ладони был виден весь зал. Кстати, мой костюм Феи Алмазов получился просто потрясающим, тетя Сара создала настоящее чудо. Представьте себе лиф и пышную юбку из легкой серебристой ткани, усыпанной гранеными стекляшками, которые должны были изображать алмазы. Красота! Надев этот костюм, я сразу почувствовала себя настоящей балериной и всячески старалась не замечать, с какой завистью смотрит на меня Скарлет, пробравшаяся ко мне наверх.

Итак, я вышла на балкон, заглянула вниз – и тут же присела, спрятавшись за перилами.

– О боже, – сказала я, прикрывая рот ладонью.

– Что такое? – встревожилась Скарлет. – Там она?

– Нет, – поспешила ответить я. – Сама взгляни!

Скарлет взглянула – и уже через секунду сидела рядом со мной на плюшевом ковре.

– Отец вместе с мачехой, – сказала она. – Да уж…

Когда отец не мог ее слышать, мачеха всегда пилила нас с сестрой, говорила нам всякие гадости, и, как мы подозревали, не только говорила, но и делала. А отец… По-моему, мы ему просто не были нужны, вот и все. Почему так? Может быть, мы напоминали ему об Айде, его первой любви, которую он потерял. А впрочем, не знаю.

– Зачем они здесь?! – простонала Скарлет. Она поднялась с пола, вновь выглянула в зал и прошептала: – Ба, да с ними еще и тетушка Феба!

Тетушка Феба – это замечательно.

– А тетя Сара? – спросила я.

– Нет, пока не видно, – покачала головой Скарлет и грустно добавила: – Ну ладно, мне пора идти занавес держать.