Из библиотеки мы неслись словно на крыльях. На той фотографии может оказаться наша мама, и тогда нам удастся приблизиться к ее тайне, узнать, кем она была на самом деле. И быть может, после этого темная фигура из моих снов повернется ко мне лицом.

Глава двенадцатая. Скарлет

Меньше всего в тот понедельник я ожидала увидеть новую учительницу танцев.

Обычно в те дни, когда мисс Финч болела, мы либо работали самостоятельно, либо отправлялись на занятия в другие спортивные секции.

Мы с Айви вошли вместе с другими девочками в класс и увидели совершенно незнакомую нам женщину, которая сидела на вращающемся стульчике у рояля.

Это была стройная, элегантная женщина, одетая во все белое. Даже завязанные в тугой пучок волосы у нее тоже были белыми, со странным, красивым серебристым отливом. Волосы белые, но сама женщина была совсем не старой, пожалуй, не старше, чем мисс Финч. Короче говоря, это была красивая, изысканная женщина, но при этом какая-то… опасная на вид, что ли. Таким красивым и блестящим может быть остро заточенный нож – понимаете, что я хочу сказать?

– Постройтесь у стенки, девочки, – сказала незнакомка. В ее голосе слышался небольшой акцент и чувствовалась привычка командовать.

Нервно взглянув на Айви, я заняла свое место в шеренге, не переставая размышлять при этом, кто же такая эта женщина.

А та, словно подслушав мои мысли, представилась:

– Меня зовут мадам Гризельда Гейтс. Вы можете называть меня мадам Зельда. Я буду вести занятия в балетном классе вместо мисс Финч.

Я покосилась по сторонам. Все наши девочки были ошеломлены не меньше меня.

Мадам Зельда широким театральным жестом приложила руку к своему уху:

– Не слышу!

– Да, мисс! – хором откликнулись мы.

Затем мадам Зельда начала медленно прохаживаться перед нами, внимательно рассматривая по очереди каждую из нас.

– Добро пожаловать в мой класс, девочки, – сказала она наконец. – Сразу хочу предупредить, что не потерплю никаких нарушений дисциплины. Мой метод преподавания кому-то из вас может показаться несколько… странным, но, поверьте, я всегда стремлюсь только к совершенству. И добиваюсь этого совершенства… любой ценой. Вам понятно?

– Да, мисс!

– Хорошо, – кивнула мадам Зельда. – А теперь смотрите.

И она вдруг начала танцевать. Без музыки.

Я наблюдала за ней, невольно открыв рот. Она танцевала как настоящая прима-балерина. Как звезда первой величины. Так танцевать всегда хотелось мне самой. И стать такой, как она, всегда хотелось.

Я поймала себя на том, что восхищаюсь мадам Зельдой, и мне вдруг стало стыдно. Да, так танцевать мисс Финч не могла, но при этом она была прекрасным педагогом и к тому же спасла мне жизнь. А теперь я стою и млею, глядя на эту странную женщину, завороженная ее танцем.

Она легко, без всякого, казалось, усилия, вставала на пуанты и демонстрировала на них сложнейшие па. Порой ее танец превращался в серию стремительных прыжков и поворотов, а затем неожиданно сменялся медленными, плавными движениями. Короче говоря, это было восхитительно.

Мадам Зельда закончила свой танец, а мы все еще стояли молча, потрясенные до глубины души. Затем Надия вдруг начала аплодировать, и все мы присоединились к ней.

На лице нашей новой учительницы промелькнула секундная улыбка, после чего оно вновь стало холодным и строгим.

– Точно так же может танцевать любая из вас. Для этого нужно только одно: работать, работать и работать. – Повторяя слово «работать», мадам Зельда каждый раз подчеркивала его, легонько топая ногой по полу. – А теперь идите разогреваться.

Мы послушно поспешили к станку и начали разминку.