– Да бросьте вы, – вступила в разговор Скарлет. – Вот, например, двадцать лет назад здесь при директоре Бартоломью и наказывали девочек, и даже в озере топили – и что? Закрылась из-за этого школа? Вот и сейчас ничего не будет.

Тут Ариадна вдруг вздрогнула и прикрыла рот ладошкой.

– Ты что? – спросила Скарлет.

– Двадцать лет назад… – начала Ариадна Разумеется, в этот самый неподходящий момент в класс вползла мадам Лавлейс. Пришлось нам всем замолчать.

* * *

Во время большой перемены на ланч мы нашли укромное местечко, в подсобке рядом с туалетом, где Ариадна могла спокойно рассказать нам, что ей пришло в голову на уроке истории.

– Скарлет сказала «двадцать лет» – и я сразу вспомнила про Шепчущих и про то, что тогда случилось.

– И что дальше? – спросила Скарлет.

– Вы пытаетесь узнать что-то о своей маме и тете, верно? Об Айде и Саре. Айда была лучшей подругой Эммелины, той самой, что утонула в озере по вине директора Бартоломью. Это мы знаем наверняка. Логично предположить, что Айда и Эммелина входили в группу Шепчущих, которые ставили своей целью разоблачить его.

– Конечно, – кивнула я. – Но мы потеряли блокнот Шепчущих. И имена на стене уже не восстановить.

– Я знаю, – хитро улыбнулась Ариадна. – Да только я в свое время записала эти имена! – Она вытащила из кармана помятый бумажный листок и разгладила его. – Прокралась в свою прежнюю спальню и нашла, – пояснила Ариадна. – А теперь смотрите.

На листке было написано:

Алиса Джефферсон, Элизабет Фитцджеральд, Айда Смит, Кэти Морвен, Талия Яхалум, Бронвин Джонс, Эммелина Эйдель.

Перед нами появилось настоящее имя нашей мамы. Точнее, не появилось, а было здесь с самого начала.

Глава двадцать шестая. Скарлет

– Я это знала! – крикнула я. – Я знала, что раньше где-то уже видела это имя!

При этом я так сильно взмахнула руками, что едва не свалила с полки бутылку с моющим средством.

Знаете, было очень странно видеть настоящее имя нашей мамы рядом с именем ее погибшей подруги, которое мама позднее присвоила.

– Поверить не могу, – сказала Айви. – То есть не то что я не могу поверить, будто наша мама была одной из Шепчущих, – не могу поверить, что мы и раньше видели ее имя и не могли догадаться!

– Это еще не все, – сказала Ариадна. – Перед уроком истории мне в голову пришла еще одна мысль. Мисс Джонс в то время была еще совсем маленькой и мало что могла запомнить. Но в школе уже тогда преподавал кое-кто из наших учителей. Вот их бы расспросить!

Я моментально поняла, кого именно Ариадна имеет в виду.

– Верно! Мадам Лавлейс! – воскликнула я. – Она может помнить Айду и Сару.

Мадам Лавлейс была в нашей школе одной из старейших преподавательниц. Старенькая, седая, в очках с толстыми линзами. И всегда осыпанная меловой пылью. Не знаю только, была ли эта пыль еще одним видимым проявлением старости – или просто мадам Лавлейс так и не научилась за всю свою жизнь аккуратно стирать мел с доски.

– Не знаю точно, сколько лет преподает здесь мадам Лавлейс, – сказала Айви, – но думаю, что достаточно давно. Мы должны поговорить с ней.

Разумеется, расспрашивать мадам Лавлейс о Шепчущих было бесполезно.