— Я выписала его на ваше имя, — сказала Беверли, вручая чек. — Я не знаю, есть ли счет на имя «Святой Анны».

— Спасибо, мисс Хайленд. Вы — ответ Господа на мои молитвы.

Беверли встала и протянула ей руку.

— Теперь мне пора идти. Я благодарю вас за то, что вы уделили мне время и поговорили со мной. После всех этих лет поисков моей матери…

Мэри взяла ее руку и пожала ее.

— Я знаю. Я понимаю. — Она подняла чек и улыбнулась.

— Милостивый Господь действует таинственными путями. Сначала он привел в этот дом Наоми Бургесс, теперь ее дочь. С помощью этих денег, мисс Хайленд, мы сможем устроить хороший обед в День благодарения для женщин, которые иначе не могли бы…

Она уставилась на чек.

Она медленно села и прошептала:

— Милостивый Господь на небесах! — Затем она посмотрела на Беверли и тихо спросила: — Мне кажется, или этот чек выписан на пятьсот тысяч долларов?

— Я хочу, чтобы вы построили новое здание, чтобы вы сделали это именно так, как вы хотите, чтобы оно было современным, чистым, наполненным любовью и могло защитить столько женщин, сколько потребуется. Наймите весь необходимый штат, сделай его домом, где женщины смогут находить убежище и избавление от жестокого обращения с ними. Я пришлю вам в помощь своих адвокатов. Как вы думаете, вы сможете сделать это?

— Сделать это! — эхом повторила Мэри, пристально глядя на чек и качая головой. — Конечно, я смогу сделать это! — Слезы навернулись ей на глаза. — Хвала Богу в его милосердии…

Когда они несколько минут спустя, вышли к белому «роллс-ройсу», где несколько детей и молодых женщин стояли, глядя на него, Беверли спросила:

— Скажите мне, Мэри, как вы пришли к этому? Я хочу спросить, почему вы выбрали именно эту область?

Мэри посмотрела на солнце и прищурилась.

— Я была замужем много лет назад. Мой муж избивал меня регулярно. Я не знаю, почему я мирилась с этим, но это так. А затем однажды ночью он напился и ударил моего сына кулаком. Я взяла своего мальчика и убежала. Я пошла в убежище, которым руководил священник. Там я обрела Бога и свое призвание.

— А ваш сын?

— Удар по голове повредил мозг. Мой сын находится теперь в специальном учреждении. Ему тридцать лет, и он даже не знает, как его зовут.

Беверли тяжело вздохнула.

Рядом с автомобилем Мэри повернулась и взяла руки Беверли в свои. Ее глаза увлажнились, когда она сказала:

— Возможно, я организовала это убежище, чтобы искупить тот грех, я не знаю. Но я знаю, что Бог прислал вас сюда сегодня в ответ на мои молитвы. Я собираюсь назвать новое убежище «Убежищем для женщин имени Беверли Хайленд».

— Нет, я хочу, чтобы оно называлось «Убежище для женщин Наоми Бургесс». Моя мать не смогла обрести высокого положения в жизни, но по крайней мере после смерти она обретет его, наконец.

37

Яркие огни операционной светили вниз на тело, накрытое зелеными простынями. В помещении не было никаких звуков, кроме шума вентилятора анестезиолога и постоянного пиканья кардиомонитора. Четыре человека стояли у операционного стола; они были одеты во все зеленое, на них были белые бумажные маски. Самый высокий из них, хирург, потел так обильно, что медсестре приходилось регулярно вытирать тканью пот с его лба.