Но вот так сразу ответить на эти вопросы было невозможно. Он смотрел в глаза, в которых всего несколько минут назад вспыхивал завораживавший его трепетный огонь. Теперь они казались пасмурными и грустными. То поражение, которое она признала за собой, погасило их. И Джек почувствовал, как все его существо охватило горячее желание. Желание заставить ее снова улыбаться, желание узнать, где ее мир дал трещину, и все исправить, чтобы успокоить ее. И это желание было таким сильным, что в целях собственной безопасности ему следовало не медля ни секунды бежать от нее.

Но вместо этого он подошел к ней еще ближе. Больше всего на свете ему хотелось сейчас дотронуться до нее, прижать к себе, утешить. Но он обещал не делать этого. И тогда он поднял руку к ее рту, едва не касаясь пальцами губ. Их глаза встретились, но уже в следующую секунду он перевел взгляд на ее губы и стал медленно очерчивать пальцем их воображаемый контур. Потом сжал ладонь и уронил руку.

— Никто, кроме тебя, не увидит их, клянусь!

Ее губы раскрылись, но она ничего не сказала. Джек сделал глубокий выдох, отчаянно борясь с желанием оживить ее своим поцелуем.

Но он дал слово, и к тому же ему хотелось, чтобы их первый поцелуй был необходим ей так же, как и ему. Меньшего не заслуживала ни она, ни он.

— Могу я быть уверенным, что вы побудете здесь еще несколько минут, пока я переоденусь?

Ее реакция была такой же быстрой и резкой, как он и ожидал. «Но, — подумал он, — гораздо приятнее было бы целовать ее сейчас, вместо того, чтобы играть в слова».

Она отошла от него на пару шагов и со злостью сощурила свои карие глаза.

— Если бы вы знали меня лучше, то вам бы не пришлось спрашивать меня об этом, — парировала она, бросив в него его же фразу.

Джек повернулся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь спальни, он прислонился к ней, размышляя о том, что буря еще не прошла. Что бы он ни предпринял, чтобы заставить ее на какое-то время сдаться, ему не удастся полностью погасить разгоревшееся между ними пламя противостояния.

Пройдя несколько шагов по маленькой комнатке, Джек невольно усмехнулся. Он приехал сюда отдохнуть, устроить передышку своему телу и душе, хоть немного расслабиться. И что же получалось? Он потерял над собой контроль и умудрился поддаться тому, чего ему удавалось избегать целых тридцать пять лет. Его затягивал интерес к женщине.

— Плохо управляешь собой, Танго, — пробормотал он. Но другого выбора у него не было, и он это знал. Хотел он того или нет, но Эйприл Морган полностью завладела его чувствами.

Джек развязал полотенце, и оно упало к его ногам на кафельный пол. На его лице снова появилась улыбка, когда он с неохотой признался, что это притяжение к Эйприл было просто неизбежным. Она еще и не подозревала, что у нее появился надежный союзник.

И в скором будущем он непременно станет ее любовником.

Глава 4

Эйприл еще несколько секунд постояла после того, как за Джеком закрылась дверь спальни, потом повернулась к диванчику и, подойдя к нему, опустилась на подушки.

«Кто такой этот Джек Танго, в конце концов?» — подумала она, пытаясь найти и не находя ответа на этот вопрос. Он привел ее в бешенство своими ехидными самонадеянными замечаниями, и в то же время его реакция на ее сухие возражения, проявлявшаяся в виде вспышек одобрения в его глазах, озадачила… И было странно, как ему удалось положить конец ее мучениям, превратив в пепел ее твердое решение — не позволять ему дотрагиваться до нее — одним только намеком на улыбку и несколькими словами, произнесенными ласковым голосом.