Она прижалась к Джеку, отчаянно пытаясь вытолкнуть все это из своей головы, боясь, что на этот раз ей не удастся это сделать. Не удастся, потому что он не позволит. Он хотел помочь, но Эйприл чувствовала, что если она расскажет ему всю эту мерзкую историю, то ей уже не придется надеяться на продолжение их отношений.

Несмотря на то, что она прильнула к нему, Джек чувствовал, что Эйприл старается взять себя в руки и поставить между ними какой-то барьер. Никогда в своей жизни он еще не чувствовал себя таким беспомощным. Сколько раз он был на грани жизни и смерти. Его способность всегда оставаться спокойным и уравновешенным, не паниковать и не терять головы, какой бы критической ни была ситуация, во многом способствовала тому, что он так рано завоевал признание своих коллег. Научиться владеть собой оказалось совсем не просто, но в его работе обойтись без этого было просто невозможно, и со временем жесткий самоконтроль стал образом его жизни.

И так было до сих пор. Сама мысль о том, что что-то отравляло существование Эйприл, и это что-то могло превратить сильную независимую женщину, с которой они самозабвенно занимались любовью всего несколько минут назад, в уязвимый, дрожащий комок нервов, ужасала его. Ужасала до такой степени, что он сейчас не в состоянии был придумать ничего более благоразумного, чем просто попытаться успокоить ее и убедить рассказать ему свою историю. Подумать только, ведь вся его карьера была построена именно на этом, на способности открывать человеческие души!

Полностью положившись на свою интуицию, Джек отбросил собственные страхи и крепко-крепко прижал ее к себе, как ребенка, обхватив обеими руками.

— Все будет хорошо, mi tesoro, — прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы. — Все будет хорошо. Ты можешь ничего мне не рассказывать, но клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Я хочу помочь тебе. Впусти же меня в свою жизнь, Эйприл. Прошу тебя, верь мне!

Эйприл никак не удавалось унять дрожь, и Джеку показалось, что она даже не слышала его. Не обращая внимания на заговоривший в нем инстинкт самосохранения, он дал себе клятву, что сделает все возможное, чтобы избавить ее от страданий.

Разум твердил ему, что лучшим решением вопроса было бы оставить ее сейчас одну. Но эта мысль, заставившая вспыхнуть гневом его глаза, была немедленно отброшена им. Если сегодня ночью им удалось доказать себе самое главное, то они непременно должны найти в себе силы справиться с ее проблемами, избавиться от них хотя бы на время. И на данный момент этого будет достаточно.

Рука Джека погрузилась в волны ее волос, и, найдя ее губы своими губами, он стал жадно целовать ее, стараясь заставить сосредоточиться только на нем. Ее мгновенная ответная реакция воспламенила его, и он продолжал целовать ее до тех пор, пока не убедился, что она отвечает ему и только ему. Когда у него не осталось сомнений в том, что призраки прошлого больше не стоят между ними, Джек расслабил сжимавшие ее руки, и его поцелуи стали нежнее.

Но вместо того, чтобы отстраниться от него, Эйприл стала подталкивать его к столу, и он не смог сдержать вырвавшегося из груди стона наслаждения. Она целовала его лицо, шею и грудь, раскрыв полы его незастегнутой рубашки. Ее язык и губы нашли его сосок, и он с силой сжал ее бедра, задрожав от нетерпения обладать ею.

Он совсем потерял голову, когда она жарко прошептала:

— Джек, люби меня снова. Я хочу тебя.

Не раздумывая ни секунды, он подхватил ее на руки и, повернувшись к столу, одним движением смахнул все, что лежало на нем, на пол.

Глава 7

Все утро Эйприл не появлялась в своем кабинете, но пришла срочная записка от Кармен с настоятельной просьбой о встрече.