— Ну что же, добро пожаловать. Надеюсь вам здесь понравится.

Спустившись на вторую ступеньку крыльца, Эйприл спохватилась, что даже не сделала попытки намекнуть ему, что нуждается в его помощи. Теперь же ничего не оставалось делать, как словно бы ненароком обмолвиться о торжественном событии.

— Да, между прочим, если вы не заняты сегодня вечером, то, мне кажется, вам было бы интересно поснимать репетицию венчания дочери сенатора…

Нет, никак нельзя было уйти, не попытавшись каким-то образом заручиться его согласием. Она обернулась и увидела, что он стоит на пороге.

— Что-нибудь еще?

Эйприл глядела на него с изумлением. Как удавалось этому смертельно уставшему человеку выглядеть так… мужественно?

— Нет-нет. Ничего. — Эх ты, курица. Она быстро перевела дыхание. — Я понимаю, вам нужно отдохнуть, но если хотите, я распоряжусь, чтобы вас позвали к ужину. Вам позвонят…

Джек не знал, смеяться ему или плакать. Она никак не хотела отвязаться от него. Его голова склонилась набок с видом окончательного поражения. Проклятье, почему она не уходит? А какого черта тебе самому понадобилось тащиться за ней до дверей? Тебе нужно выспаться. Просто необходимо. И вот, наконец, все три заветные цели рядом — стоит только сделать несколько шагов, и желания исполнятся.

Так с какой стати он будет серьезно обдумывать ее предложение?

В этот момент тело заявило о том, что не хочет больше ему подчиняться, и Джек почувствовал, как задрожали колени. Скрестив на груди руки, он прислонился плечом к дверному косяку, чтобы предательская слабость не свалила его с ног. «Конец представлению, пора закрывать театр», — подумал он.

— Мне очень жаль, но ближайшие сутки я намерен провести в бессознательном состоянии.

Ему показалось странным, что ее отшлифованная улыбка неожиданно дрогнула, и на какое-то мгновение в глазах появилось настоящее разочарование. Он даже не думал, что эта неожиданная перемена на ее казавшемся невозмутимом лице так обеспокоит его. Черт возьми. Скрестив ноги в лодыжках и, приняв таким образом более устойчивое положение, он добавил:

— Но уверяю вас, что завтра утром я буду просто умирать от голода. Так что, может, договоримся насчет завтрака? Часиков в девять?

— Конечно, конечно. — Она любезно закивала головой, но улыбка исчезла.

Из каких-то нелепых соображений, анализировать которые у него не было сил, ему не хотелось отпускать ее в таком настроении. Пусть хоть эта дурацкая «фирменная» улыбка растянет ее рот. А потом может уходить.

— Госпожа Морган?

Она обернулась, держась одной рукой за перила лестницы.

— Да?

Солнечный свет проникал сквозь тонкую ткань желтой блузки и с одной стороны ясно очерчивал изгиб ее талии и плавную округлость груди.

— Что-нибудь еще?

Сразу несколько вариантов ответа пришло ему на ум, но все они требовали затраты энергии, остатков которой в данный момент ему хватало лишь на то, чтобы дышать и поддерживать тело в вертикальном положении. Но чувство какого-то дискомфорта оттого, что он чем-то ее расстроил, не давало покоя.

— Может быть есть какая-то особая причина, по которой вы так настойчиво приглашаете меня на ужин?

Она вздрогнула от неожиданности.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Просто вы показались мне такой… Я даже не знаю, как это сказать.