— А больше Седой ничего не говорил?

— Нет, они сразу же уехали в другой двор. А я стала ждать, когда Таран подойдет…

— Скажи, а тебе эту фразу случайно не Жора подсказал?

— Нет-нет, что вы!

— Ну, хорошо, продолжай…

Костыль остановил запись:

— Тебе уже ясно, наверное? После того как тебя уделали бы, он бы обвинил Жору в том, что тот тебя подставил. Не сразу, наверное, сперва вытянул бы из него все, что можно, по части вашего скрытого фонда. Сделал бы жест — вот, братва, я в натуре смотрящий! Эти крысы от общака десять миллионов баксов заныкали — цифру от балды говорю, в точности не знаю!

— Улавливаю… — произнес Вася, еще более сузив глазки. — Значит, после того, как Жорик просек эту фишку, ему захотелось решительные меры применить, вместо того, чтоб просто смотаться?

— Да, — кивнул Костыль. — Как сейчас помню, он сказал: «Сделать ноги — это последний вариант. Хочу опробовать тот, который еще неизвестен. В конце концов, будет ясно — есть облом или нет».

— И что же это был за вариант?

— Толком не знаю. Запомнил только одно: перед тем как поехать и не вернуться, он звонил по телефону, который тебе тоже может быть интересен. Запиши: 45-67-23…

Ночное купание

Даша с «дядей Мишей» покуривали у открытого окошка, наслаждаясь легкой прохладой после весьма интенсивных физических упражнений. На слова хозяин по-прежнему был не щедр, но все остальное даже сейчас, когда Даша припоминала то, что творилось в постели, и то наслаждение, которое там испытала, было потрясающе. Обвив гибкими ручками своего пожилого Аполлона, она сидела у него на коленях, положив щечку ему на плечо. Время от времени Миша давал ей затянуться общей сигаретой.

— Смотри ж ты, — заметил он, — вроде бы несколько дней дожди шли, а сегодня даже ночью не холодно. Послушай, а не поехать ли нам сейчас искупаться?

И посмотрел на часы.

— Купаться? — Даша этого предложения не ожидала. — На речку? Там же вода, наверное, грязная… А может, лучше опять в ванну пойдем?

— Нет, надо менять ощущения. Ванна — это зимнее удовольствие. А сейчас лето. Отвезу тебя на чистое лесное озерцо. Буду там как Нептун, а ты — как русалочка…

— Ты не простудишься? — заботливо спросила Даша, поглаживая клиента по взмокшей шее.

— Думаешь, старый? — хмыкнул тот. — Нет, не простужусь. Я, девушка, еще в проруби зимой купаюсь. Одеваться не будем, поедем как есть, в халатах…

И опять посмотрел на часы.

Даша от этой идеи в особом восторге не была, но упираться, конечно, не собиралась. Тем более что Миша так нежно и легко поднял ее на руки и понес, что в ее забалдевшей головенке разом исчезли все возражения.

Да, здоровый этот Миша! Ни разу не проявив признаков усталости, донес пятидесятикилограммовую Дашу со второго этажа до «рафика», по-прежнему стоявшего во дворе, и потряс за плечо дремавшего в кабине водителя:

— Просыпайся, Валера! Едем!

— Туда? — спросил тот, слегка зевнув.

— Туда, туда! — с легким раздражением проворчал хозяин. — На озеро.

— Понял! — кивнул тот.

«Рафик» неторопливо выкатил за ворота и вновь поехал каким-то извилистым маршрутом. Окна в нем по-прежнему были зашторены, перегородка между кабиной и салоном тоже никуда не делась, к тому же за окнами была ночная тьма. Но Дашу на этот раз маршрут не интересовал.