— Сваливаем! — коротко распорядился Михаил Иванович и сел в микроавтобус. Когда «рафик» тронулся с места, он нервно закурил, и водитель увидел, что у хозяина руки дрожат.

— На дорогу смотри! — проворчал босс. — И упаси тебя Господь…

Шоферу можно было не напоминать о таких простых вещах. Он только поежился, примерив на себя кончину, подобную Дашиной, и помолился про себя, чтоб его, если уж будет необходимо, пристрелили или, в самом крайнем случае, удавкой придушили.

— Нельзя было ей жить, понимаешь?! — произнес Михаил Иванович, полемизируя, как бы сам с собой.

— Понимаю… — ответил водитель из вежливости.

— Гадина она! — нервно втягивая дым в легкие, пробормотал хозяин, словно бы оправдываясь за свою жестокость перед неким высшим судьей. — Мерзейшая гадина в красивой шкурке!

Помотал головой, отгоняя от себя как наваждение образ той, которую только что уничтожил, вдруг вставший перед глазами, и замурлыкал фальшиво:

«Дельфин и русалка, они, как известно, не пара, не пара, не пара!»

Потом раздраженно вышвырнул недокуренный бычок в окно и сказал с явной угрозой в голосе:

— Ну, Вова, похоже, жизнь твоя дала трещину…

Утро на базе «мамонтов»

Таран проснулся от того, что на его лицо упал косой луч утреннего солнца. Открыл глаза и первым делом увидел на стене линзовидные электромеханические часы, показывающие 5.50.

Осмотрелся. Лежал он на солдатской кровати, под простыней и синим байковым одеялом с двумя белыми полосками. Кровать стояла в ряду из десятка точно таких же. Слева впритык к Тарановой была койка, на которой похрапывал какой-то коротко стриженный и лопоухий парень. Справа, через проход и коричневую крашеную тумбочку, дрых еще один, очень похожий. Да и на остальных, которые разглядеть было потруднее, длинноволосых не было. Юрка и сам такой должен был быть, если ему вчера не приснилось, что его подстригли ручной машинкой под «ноль».

Нет, ни черта ему не приснилось. Вчера он действительно добрался до Генриха, отдал ему кейс Крылова и вместе с Надькой Веретенниковой прибыл сюда, на базу «мамонтов», пережив по пути весьма отчаянную проверочку на вшивость.

До подъема — Таран уже знал, что он будет в 6.00, — оставалось десять минут, и Юрка воспользовался этими минутами для того, чтобы наскоро перелистать память.

Остаток вчерашнего дня, после того, как «Волга» привезла их к бараку с зарешеченными трехстворчатыми окнами, был посвящен всяким организационным делам.

С Юркой и Надей остался только Сергей, остальные куда-то быстро рассосались, а «Волга» и «девятка» скоренько укатили с глаз долой, Таран так и не усек, то ли они обратно в город поехали, то ли припарковались где-то в здешних гаражах.

Оказалось, что в бараке находится штаб. Сергей провел их мимо застекленной будочки с надписью «Дежурный», где сидел около телефона и какого-то пульта с тумблерами парень в зеленом камуфляже с малозаметными лейтенантскими звездочками на погонах. Сергей ему только сказал: «Привез. Вызови Киру, надо девчонку устроить!» И хотя Сергей был в штатском, лейтенант как-то весь подобрался и сказал: «Есть!» На левом рукаве у него была обычная эмблемка с трехцветным флагом, но что-то подсказывало Тарану, что это не простой армейский летеха. Потому что на обычных, только-только вылупившихся из училищ, Юрка уже вдоволь насмотрелся в родном городе. Как раз в эти июльские дни лопоухие, по большей части отнюдь не атлетически сложенные пареньки в орленых фуражках и с новенькими погонами еще разгуливали по областному центру, отмечая выпуск.

Впрочем, особо долго Таран дежурного не рассматривал.