-  Пришел?

    -  Кто пришел? Участковый-то? Да они его купили! Я думала он этого вашего Шолохова в наручниках выведет. А он через пять минут - хлоп их дверью. Я спрашиваю: «Ну что, все видели?» А он мне дуру тычет. Дура ты, говорит, и пошел вниз. Рот так. Я потом эту девочку видела знаете где?

    Агнии уже надоело слушать старушечьи сплетни и пора было мчаться дальше. Да и какое ей было дело до сексуальных отклонений незнакомого мужчины. А уж знакомого - тем более. Еще не хватает поместить этот соседкин рассказ в книге.

    -  Увидела я ее на афише, вот где! У них, у цирковых, ведь все не так!

    Агния на всякий случай записала в блокнот имя и отчество старушки, которые та с удовольствием продиктовала.

    -  Я и телефон вам дам, - предложила она. - Как статью напечатаете, уж позвоните, чтобы я купила газету. Подругам покажу. Все-таки не каждый день…

    -  А знаешь, Глебушка, я, наверно, откажусь от этой книги, - сказала Агния утром за кофе.

    -  Не справляешься?

    -  Да нет, не то. Такие вещи о нем узнаю, что не знаю, как и рассказывать.

    И Агния, смущаясь, пересказала историю, услышанную от последней российской соседки Антона Шолохова.

    -  Помнишь, я говорила о сверхзадаче? О борьбе Бога и дьявола в душе художника. А тут - какая-то грязь. Новая Лолита. Причем она к нему в квартиру якобы приходила сама.

    -  Да, история премерзкая, - согласился Глеб. - Лучше о таком не писать. Слушай, неужели ее нельзя обойти? Ты просто забудь об этом, и все.

    -  Я уж думала… Ведь надо же аванс возвращать, если откажусь.

    -  Смотри, если почувствуешь, что уж очень противно, отказывайся. Главное - не напрягаться. Займем, в конце концов, и отдадим этот грешный аванс.

    -  Не знаю… А может, это и есть та самая борьба?..

    -  Агния Евгеньевна, вас, - сказала практикантка Гася, протягивая ей трубку.

    Агния ждала звонка от завлита Красноярского театра, который утром должен был прилететь на гастроли, поэтому разочаровалась, услышав голос мужа.

    -  Агаша, хочу тебе новость сообщить.

    Они с Глебом ежедневно звонили друг другу на работу, но не с утра же, едва она только вошла. Они и расстались-то всего минут двадцать назад в метро.

    -  Какую еще новость?

    -  Про твоего Шолохова. - Глеб говорил так радостно, словно хотел сообщить об открытии Америки. - С сегодняшнего дня в Русском музее экспонируются две его работы - картина и скульптура.

    -  А ты не ошибся? -Такую новость в первую очередь положено знать ей, все-таки она ведет культуру в своей газете.

    - Только что по «Эху» сказали.

    Опять ее опередило это вездесущее «Эхо Москвы». Хорошо бы в газете никто не узнал.

    -  Спасибо, сейчас сбегаю, посмотрю.

    Агния собиралась по приходу в редакцию включить чайник, чтобы выпить свой традиционный утренний кофе, но решила и в самом деле сбегать в музей. Во-первых, в это время там полупустые залы и можно свободно рассматривать любую работу, а во-вторых, что еще важнее, чем во-первых: если кто-то из коллег заговорит с ней об этом событии, она ответит уже как хорошо осведомленный человек.

    А если застанет в музее свою подругу, то та расскажет ей и об истории этих работ…

    В буднее утро, да еще при нынешней слякотной погоде в музее было и в самом деле немного посетителей - лишь несколько иностранных туристских групп, да десятка два школьников, на которых постоянно покрикивала учительница.