-  Такая артистка, Нинель Кривозубова, она тоже работает с вами?

    На лице Ники Самофракийской так ярко обозначилось недоумение, что Агния окончательно растерялась.

    -  Так это я и есть, - сказала артистка, посмотрев на нее, как на полную дуру.

    -  Простите, я очень давно не писала о цирке.

    -  Это заметно, - согласилась Ника-Нинель.

    -  Дело в том, что мне, кроме вопросов, связанных с будущей статьей, еще хотелось бы поговорить с Нинель, то есть с вами, о художнике Антоне Шолохове.

    -  Хорошо, я вас слушаю, говорите.

    -  Вы были знакомы с Шолоховым?

    -  А позвольте осведомиться: почему вас так заинтересовало наше знакомство? - с подчеркнутой иронией спросила артистка.

    -  Я вам не успела сказать: я не только театральный критик, а еще и пишу книгу об Антоне Шолохове. По заданию московского издательства, - стала сбивчиво объяснять Агния, чувствуя себя рядом с ней старой, большой и неуклюже толстой. - Я присутствовала при его смерти, - зачем-то добавила она. - И мне важна каждая подробность…

    -  Поняла, - перебила ее артистка. - Отойдемте немного в сторону… В гримерную вас пригласить не могу, мы там будем мешать… Так что вас интересует?

    -  Меня интересует все.

    -  Что - все?

    -  Простите меня, как вас лучше называть: Нинель или Ника?

    -  Я уже давно Ника, - артистка по-детски передернула плечиками.

    -  Ника, извините, вы замужем?

    -  Не понимаю, какое это имеет значение. Вы же сказали, что интересуетесь Антоном? Допустим, замужем. Так что? - Во всех ее последних фразах слышалась плохо скрываемая настороженность.

    -  Извините, - снова повторила Агния, - это, конечно, слишком интимный вопрос, но у вас с ним было поверхностное знакомство или… - и Агния нырнула, как в прорубь, - более близкие отношения?

    -  Мы с Антоном любили друг друга. - И голос артистки неожиданно дрогнул. - Он меня рисовал. Что вы на меня так смотрите? Вы не верите, что меня мог полюбить знаменитый художник? Я же вам сказала: он меня даже рисовал.

    -  Я видела. В Русском музее выставлены небольшой портрет и скульптура. Оттуда я и узнала ваше имя.

    -  И скульптура тоже стоит? - удивилась артистка. - Надо сходить посмотреть. Я сама так ни разу ее и не увидела.

    -  А я была там вчера утром.

    -  Антон создавал ее в мастерской у приятелей-скульпторов. Но теперь все это не имеет значения. Поезд ушел и оставил меня на платформе. Что вас еще интересует? - Голос артистки сделался чуть мягче.

    -  Любая мелочь. - Агния на мгновение задумалась. Да уж, совсем не так она собиралась построить разговор. - Ну хотя бы: как вы называли его и как называл он вас? Как вы познакомились? О чем разговаривали?

    -  Вы смотрите на меня и гадаете, - перебила ее артистка с вызовом в голосе: - кто я - урод или ребенок? И как же это меня мог любить взрослый мужчина, да еще знаменитый художник? Так вот, чтобы вы знали: девочка - это моя роль. Я не вышла ростом, но во всем остальном - самая нормальная женщина. Самая обыкновенная! И способна на любовь, как все. У меня и муж нормальный.

    -  Вы не помните, - Агния решила увести разговор от больной темы, - что Антон Шолохов еще рисовал в тот месяц? Я ничего не знаю толком о последнем петербургском периоде.