Перекладина с юной артисткой медленно поплыла по небу над головами зрителей, описывая круг за кругом, девочка повела смычком, и оттуда, с небесной высоты, полилась божественная мелодия.

    «Гайдн, - определила Агния, только не помню что. А может быть, Моцарт? - подумала она минуту спустя. - Дети цирковых артистов часто выступают с детства. Но не в таком же опасном аттракционе! Причем девочка необыкновенно талантлива. Малышке безусловно нужна школа при консерватории, а не арена цирка!»

    Эту мысль Агния тоже записала, ей захотелось поговорить в статье с родителями про то, как некоторые люди губят в детях музыкальное дарование. Если бы редактор согласился на негативный материал, то вот он: в одном флаконе - и экзотика, и судьба ребенка.

    В это время мелодия стихла. К девочке, которая продолжала стоять на перекладине, спустили едва заметный канат. Она прикрепила к нему свой музыкальный инструмент, и взамен ей был доставлен пистолет. Снова заиграл победный марш, вверх полетели разноцветные шары, и девочка стала стрелять по ним, влет, почти не целясь. После каждого выстрела тот шар, в который она попадала, мгновенно взрывался, и из него сыпались на зрителей сверкающие в лучах разноцветных фонарей конфетти и крохотные букетики цветов. Зрители принялись ловить их, марш еще продолжал играть, но спортсменов быстро спустили на пол арены, а девочка растаяла в сумраке купола так же незаметно, как и появилась.

    -  Антракт! - объявили зрителям.

    «Это действительно настоящая мировая премьера», - подумала Агния. Но она так и не поняла, которая из выступавших спортсменок - Нинель, и кто среди них - Самофракийская. И опять же, почему на афише отмечают только ее. Хотя, может быть, она постановщица этого номера?

    -  Да, я была знакома с Антоном. Только не понимаю, почему это вас вдруг заинтересовало?

    Перед Агнией стояла та самая девочка с бантом, которая только что, летя под самым куполом цирка, исполняла божественную мелодию на скрипке. И говорила она голосом взрослой, хотя и молодой женщины.

    Агния была потрясена, когда во время антракта администратор поманил ее в служебный коридор, а потом подвел к ней малышку и торжественно проговорил:

    -  Звезда российского цирка, заслуженная артистка Ника Самофракийская.

    Перед этим, едва публика начала подниматься, он сам нашел ее и спросил:

    -  Ну как? Есть материал для рецензии?

    Давать обязывающие авансы Агния не любила. И лишь попросила:

    -  Если можно, познакомьте меня с Никой Самофракийской.

    Вот он и исполнил.

    Теперь, когда девочка стояла рядом, Агния разглядела, что лет ей все-таки не шесть и не восемь. А когда артистка заговорила, стало понятно, что и не двенадцать.

    -  Я из газеты, - сказала Агния на всякий случай. - Хотела бы написать о вашем номере.

    Чувствовала она себя отвратительно, потому что ожидала увидеть если не пожилую цирковую мадам, то по крайней мере одну из выступавших див. И именно с ней поговорить о судьбе одаренного ребенка. А теперь…

    -  Вы давно выступаете? - спросила она, и ей самой стало неловко от этого непрофессионального вопроса.

    -  Я работаю в цирке девять лет, - просто ответила артистка.

    «Что бы у нее такое спросить? - подумала Агния с тоской. Не про то же, как она «дошла до жизни такой». И тогда она, как за соломинку, схватилась за имя, связанное с Шолоховым.