— А передать мне, что кто-то срочно просил позвонить, ты не считаешь важным?

— Ладно, что там?

— Ты не сказал мне ничего, потому что звонил мужчина.

— Я не хочу, чтобы тебе вообще кто-нибудь сюда звонил. Ты должна уважать мое право на частную жизнь. И не давать ему этот номер.

Она смотрела на него в растерянности:

— Но я же не могу просто исчезнуть. У меня есть пациенты, жизнь идет, случаются всякие вещи…

Брэд внезапно бросил сигарету и вскочил на ноги. Собака с лаем бросилась за ним. Он схватил Фил за плечи и сказал, глядя в глаза:

— Я уже говорил тебе: ничто не имеет значения, только ты и я. А ты не слушаешь меня. — Фил услышала, как собака тихо рычит. — Когда ты со мной, Фил, я чувствую, как поглощен тобой. Ничто не важно для меня. Как ты не понимаешь?

— Ты спятил, — сказала она, отталкивая его. Он схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— А, ты так думаешь? Что я сумасшедший? — Он горько усмехнулся. — Я, возможно, самое разумное существо из всех, что ты знаешь. По крайней мере, я знаю, что хочу от жизни, и сделаю все, чтобы получить это.

Внезапно выражение его лица изменилось, он мягко улыбнулся и провел рукой по ее щеке.

— Я хочу тебя, моя красавица Фил, — прошептал он, — моя богиня, мой исповедник. Только тебя.

Фил осторожно наблюдала за ним. Это было больше, чем просто любовный бред: он был без ума от ревности.

— Я улетаю первым самолетом рано утром, — холодно сказала она, высвобождаясь из его объятий.

— Но почему. Фил, скажи? — Он выглядел потерянным ребенком. — Ведь нам так хорошо здесь вдвоем. Ну, пожалуйста, не порти все. Не оставляй меня. Ты же видишь, — добавил он умоляюще, — как нужна мне, очень.

Фил колебалась: он, как оборотень, опять преобразился и теперь смотрел на нее глазами того очаровательного парня, которого она любила. Но тут она вспомнила Милли.

— У меня умерла подруга, — сказала она дрожащим голосом. — Я должна вернуться.

— Фил, прости меня. Я не знал.

— Ладно, все нормально. Теперь знаешь. Она оставила его и побрела в свою комнату. Она слышала, как он идет за ней, сопровождаемый доберманом.

Он остановился в дверях, с верным псом позади, и стал наблюдать, как она складывает вещи. Слезы от воспоминания о Милли тихо ползли по ее щекам.

— Я тоже полечу с тобой, — сказал он покаянно. — И поеду с тобой на похороны. А потом ты можешь снова вернуться сюда.

— Поздно, Брэд. Похороны уже состоялись. v — Тогда зачем тебе ехать? Она раздраженно нахмурилась:

— Это сложно объяснить. Из-за одной моей пациентки. Я должна поговорить с ней. Я ей нужна.

— Но ты и мне нужна, правда. Очень нужна. Фил перестала складывать вещи в чемодан и посмотрела на Брэда, стоящего в дверях. В его глазах была обреченность, и она поняла, что это правда. Фил допускала возможность ревности, но он переходит все границы. Она подошла к нему и положила руки на плечи.

— Глупый, ты зря ревнуешь, — мягко сказала она. — Ты же знаешь, что я бы осталась, если могла.

— Хотелось бы верить, — сказал он неохотно и притянул ее к себе. — Кто этот Махони, чей номер ты должна знать наизусть?

— Просто друг, — ответила она. Брэд сомкнул кольцо рук вокруг нее:

— Я не хочу, чтобы ты имела друзей, — прошептал он ей на ухо.

— Я не хочу, чтобы в твоей жизни был еще кто-то, кроме меня.