— Нет, ничего, — ответил по радио дежурный.

— Сразу дай знать, если позвонит доктор Фил Форстер, — сказал Махони, — это важно.

— Будет сделано, — сказал дежурный офицер.

— У тебя новая подружка? — осведомился Бенедетти, пока они мчались по дороге в «Хот Трэш Бар». -А я думал, у тебя серьезно с этой итальянкой-цыпочкой. Как ее там?

— К твоему сведению, — обиженно сообщил Махони, — если женщине уже больше десяти лет, ее не надо называть «цыпочкой». А та юная леди, которой ты так бестактно интересуешься, иногда навещает меня. Естественно, когда у меня есть свободное время.

— Да, ты прав, в этом все дело. Свободное время. Они устают ждать тебя и находят дружка, менее занятого делами. Правда, некоторые из нас ухитряются довести дело до алтаря. Ты собираешься быть у Коннорсов в субботу?

— Как же я могу пропустить такое, — ответил Махони.

На аллее лицом вниз лежало мертвое тело, вокруг толпились любопытные, которых оттесняли двое полицейских. Жертва была схвачена на выходе из бара, после чего его притащили в аллею, где избили и отобрали бумажник. Несколько человек видели, как преступник убегал по аллее, даже описали его, но никто не видел, как он убивал. Никому не хотелось быть втянутым в дело.

— Все это мало поможет, — сказал Махони. Итак, к полуночи — погибшие в пожаре, нападение плюс ко всему четыре прочих случая, один из которых между жизнью и смертью. И вот уже вечность встает перед глазами скромного служащего полиции.

Он вяло набивал отчеты на компьютере, потягивая кофе с датским ликером, когда вдруг зазвонил телефон.

— Да? — ответил он устало.

— Махони? Это ты?

— Док, — он допил ликер и прижал трубку к подбородку, — конечно, это я. А ты думала, кто?

— Ты какой-то… усталый.

— Да ты тоже не очень-то радостно звучишь для леди, которая на отдыхе.

Он почувствовал, что говорит вольности, и подумал, есть ли в комнате этот Мистер Гавайи и подслушивает ли он их беседу.

— У меня все хорошо, — ответила она бодро. — Мне передали, что ты звонил.

— Я удивлен. Кажется, твой друг не в восторге от того, что тебе звонят другие мужчины. Что, волнуется?

— Ты говорил, что это что-то срочное, — сказала она, не обращая внимания на его издевку.? — Так и есть. Слушай, лучше присядь, док. Это насчет твоей подруги Милли.

Он рассказал о том, что звонила Би и что случилось с Милли.

Ему показалось, что в голосе Фил были слезы, когда она сказала, что никогда не простит себе, что не была там. Она сказала, что вернется в Сан-Франциско на следующий день и позвонит ему.

Махони задумчиво повесил трубку. Для спокойной, собранной леди она говорила слишком сбивчиво, натянуто. Прямо как этот мистер Гавайи.

Глава 23

Фил положила трубку и посмотрела на Брэда, который сидел напротив. Он курил и потягивал бренди. Доберман, напряженный, как натянутая струна, как всегда, расположился у его ног.

— Случилось что-нибудь? — невинно спросил он, глядя в ее укоряющие голубые глаза.

— Почему ты не передал мне, что звонил Махони? Если бы я не увидела его имя, записанное здесь, я и не узнала бы.

Он поморщился:

— Наверное, просто забыл.

— Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. Ты не забываешь ничего и никогда. И помнишь историю своей семьи до мелочей.

— Ну, это другое дело, — сказал он нервно. — Это важно.