— Сейчас на озере очень тихо, — сказала Барбара. — Мне так нравится гораздо больше, но тебе, возможно, будет скучно.

 Том сел на кресло возле небольшого квадратного столика с шахматной доской на крышке.

 — Ты — приятель Бадди Редвинга? — спросила Барбара.

 — Я почти не знаю его. Он старше года на три-четыре.

 — Это очень плохо — ты выглядишь старше своего возраста.

 — Тяжелая жизнь, — пошутил Том, но Барбара не ответила на его улыбку. — А вы живете здесь круглый год?

 — Я приезжаю сюда три-четыре раза в неделю, а все остальное время живу в городе — там у меня свой дом. — Барбара внимательно оглядела комнату, словно проверяя, нет ли где-нибудь пыли. — А что ты знаешь обо мне? — спросила она, глядя в стену напротив кровати.

 — Я знаю, что вы были моей акушеркой — или акушеркой моей матери, не знаю, как это лучше сказать.

 Барбара искоса взглянула на Тома, поправляя одной рукой волосы.

 — И еще я знаю, что вы были свидетельницей на свадьбе моих родителей.

 — А еще?

 — Еще я догадываюсь, что вы следите за этим домом по просьбе моего дедушки.

 — И это все?

 — К тому же, сегодня я заметил, что вы — прекрасная наездница. Когда мы ехали из аэропорта, я видел, как вы скачете на лошади.

 — Я стараюсь выезжать верхом рано утром, когда кругом никого нет. Но сегодня пришлось выехать попозже, так как в доме было много дел. Я как раз закончила переодеваться, когда ты постучал в дверь. — Барбара выдавала из себя призрачное подобие улыбки и снова поправила юбку. — Мы будем проводить вместе по крайней мере несколько дней в неделю, поэтому я хочу, чтобы ты знал: мне очень дорог мой покой. Моя комната для тебя — запретная зона.

 — Конечно, — согласился Том.

 — Я держусь подальше от людей с Милл Уолк и хочу, чтобы мне отвечали той же любезностью.

 — Но мы можем, по крайней мере, разговаривать друг с другом? — спросил Том.

 На мгновение лицо Барбары смягчилось.

 — Конечно, мы можем разговаривать. И мы будем разговаривать. Я вовсе не собиралась быть с тобой резкой, но... — Она покачала головой. Жест этот показался Тому одновременно женственным и раздраженным. Барбара явно собиралась сказать ему что-то такое, что до этого собиралась скрыть. — На прошлой неделе ограбили мой дом. И это очень меня расстроило. Я ведь такой человек — я стараюсь, чтобы посторонние люди не знали даже, где я живу. А когда я вернулась в город и увидела, что в мое отсутствие кто-то забрался в дом...

 — Понимаю, — сказал Том. Это действительно многое объясняло, но вовсе не проясняло, почему Барбара Дин держала в секрете свой адрес. — А злоумышленника так и не нашли?

 Барбара покачала головой.

 — Тим Трухарт, шеф местной полиции, считает, что это какая-то банда, орудующая за пределами города. Возможно, совсем далеко, например, на озере Верхнее. Несколько лет подряд здесь случались летом подобные вещи. Обычно они забирались в дома тех, кто приезжает на лето, и крали телевизоры и стереосистемы. Но никогда не думаешь, что такие вещи могут коснуться тебя лично. Многие жители Игл-лейк даже не запирают двери. А теперь я расскажу тебе самое неприятное. — Барбара в упор посмотрела на Тома.