— Мальчики, — сказала мисс Эллингхаузен, — правая рука — вокруг талии партнерши. Фриц, перестань спать на ходу! Том молчал, а Сара продолжила свою мысль.

 — Я хочу сказать, они были такие особенные. Держались отдельно от остальных.

 — А что они вообще делают в своей усадьбе? — поинтересовался Том.

 — Часто смотрят кино, разговаривают о спорте. Мужчины собираются вместе и обсуждают дела — несколько раз я видела твоего дедушку. Он приходит туда повидаться с Ральфом Редвингом. Если бы не они, там было бы скучно. Ну, с самим Бадди, конечно же, не соскучишься, — Сара подняла глаза, и на лице ее снова мелькнула улыбка. — Я всегда думаю о тебе, когда встречаю твоего дедушку.

 — Я тоже думаю о тебе, — плохое настроение Тома тут же исчезло без следа.

 — Ты больше не дрожишь, — заметила Сара.

 Мисс Гонзалес заиграла какую-то новую мелодию.

 — Я так глупо вела себя в тот день, когда пришла к тебе в больницу. Знаешь, иногда прокручиваешь в уме разговоры с разными людьми и просто поражаешься, какой немой ты была и какие глупые, ничего не значащие слова говорила. Именно так я вспоминаю о своем визите в больницу.

 — Я был счастлив просто потому, что ты пришла, — сказал Том.

 — Но ты был... — Сара запнулась.

 — Ты так изменилась за то лето. Выросла.

 — Что ж, зато потом ты меня догнал, ничего не скажешь. Так мы снова друзья, правда? Нам не пришлось бы прерывать нашу дружбу, если бы ты не перебегал улицу перед носом у машин, — Сара подняла на него глаза, в которых явно зрела какая-то мысль. — А почему бы тебе не приехать этим летом на Игл-лейк? Фриц мог бы пригласить тебя. Мы бы виделись каждый день. Мне было бы с кем поговорить, пока Бадди глушит рыбу и разбивает чужие машины.

 Держа в объятиях Сару Спенс, Том Пасмор как бы отдавался во власть повседневной обыденности, которая казалась такой далекой в стенах дома Леймона фон Хайлица. Эта удивительно симпатичная и уверенная в себе девушка своей улыбкой и остроумными фразами, каждая из которых была словно стрела, пронзавшая его сердце, ясно давала понять, что их отношения могут быть все время такими, как в этот момент. Он может танцевать, разговаривать, держать в объятиях это стройное тело, не дрожа и не спотыкаясь от смущения. Его считали школьным интеллектуалом — что ж, по крайней мере он не был пустым местом. Он был высок и широкоплеч.

 — Ты рад, что пристрелили того сумасшедшего, который убил Мариту Хасслгард? — спросила Сара веселым, беззаботным голосом.

 Музыка прекратилась, затем мисс Гонзалес перешла к следующей мелодии под названием «Любимый». Мисс Эллингхаузен одобрительно кивнула Тому из-за плеча Сары Спенс.

 — Мы должны быть друзьями, — сказала Сара, кладя головку ему на грудь.

 — Да, — сказал Том, отодвигаясь от Сары, поскольку мисс Эллингхаузен уже схватила ее сзади за плечо, и Том ясно понял по ее взгляду, что они ведут себя неподобающим образом. — Да, мы обязательно будем друзьями.

 16

 Урок закончился, мисс Эллингхаузен сложила руки на груди, а мисс Гонзалес опустила крышку фортепиано.

 — Леди и джентльмены, вы делаете большие успехи, — объявила мисс Эллингхаузен. — На следующей неделе я познакомлю вас с танго — танцем, который пришел к нам из далекой Аргентины. Умение танцевать танго давно стало очень важным для членов хорошего общества, а сам по себе этот танец помогает передать самые сильные эмоции в деликатной, сдержанной манере.