– Кира, подожди, – не успел остановить меня Максим, пока я стартанула по асфальтированной дорожке со знаком кирпич (жаль, что не с ускорением на триста процентов).

Наплевав на знаки (кто бы сомневался), Максим пытался уговорить меня сесть в салон, догоняя на своем джипе, и когда он приблизился к самокату вновь после трех попыток, я свернула на лесную тропинку, где сразу же забуксовала, но продолжила толкать самокат дальше, собирая распущенными волосами всех свисающих гусениц и каждую паутинку, обволакивающую мои коленки со съехавшими гетрами.

– Почему ты взяла деньги у него? – допытывался Макс, развалившись на стойке кафетерия на заправке «Биб». – У него, а не у меня или Аллы? Он тебе роднее нас?

Оставив попытки выманить из леса, Макс резонно решил дожидаться меня в кафе. Переодеться я не успела, выйдя на смену в длинном фартуке, под которым топорщилась на спине школьная рубашка и бежевая юбка с тугими клиньями.

– Мы не родня, Максим, – протирала я столешницу, пытаясь стряхнуть с нее заодно и Максима.

– Слава всем богам, что нет! – взъерошил он волосы.

– И я одолжила, а не взяла. Вы бы у меня потом не стали долг брать, а ему я просто переведу.

– Одолжи у Костяна.

– Я уже должна ему за испорченный бильярд, а Алле я должна за приют и дом престарелых вместо школьного букета.

– Но у меня ты еще не занимала.

– У тебя нельзя, – смахнула я крошки от купленного им третьего хот-дога – он их не ел, но заказывал с неизменной регулярностью, лишь бы торчать здесь подольше.

– Почему у меня нельзя?

– Потому что… – выдохнула я, – ты пригласил меня на свидание и я согласилась.

– И? – не догонял он.

– Пригласил, Макс. А не купил. Я согласилась пойти с тобой на вернисаж потому, что хочу, а не потому, что должна.

– Девушка, девушка! – перебил нас покупатель. – Один капучино, пенки побольше, молока погорячее, и три кренделя в разной упаковке. Только не перегрейте их. Достаточно подержать тридцать секунд, – сделал заказ посетитель. – Молодой человек, вы уже оплатили? – спросил он Максима. – Уступите мне место, ну же, скорей! Не видите, тут слишком узко и очередь!

– Не оплатил! – рявкнул Макс. – И не уступлю, – это, видимо, относилось ко мне.

– Но я покупатель! Постоянный покупатель, – уселся мужчина на стул впритык к плечу Максима. – Девушка! Где ваша улыбка? Тут написано, – ткнул он пальцем в слоган кафе, поднимая пластиковый треугольник, – всем посетителям улыбка в подарок! А вы меня еще не одарили! Нехорошо. Ай, нехорошо!

Я обернулась и вымученно улыбнулась мужику, наваливая двойную порцию пенки поверх капучино.

– Слушай, крендель, – облокотился на него Максим с такой силой, что мужчине пришлось спрыгнуть с барного стула. – Как бы тебе не пришлось новых зубов к своей улыбке докупать. Вали давай, пока тебя я не одарил. Бесплатно.

– Максим, не надо… – испугалась я, что старший менеджер услышит его наезд.

– Что вы себе позволяете? Я постоянный клиент! У меня бриллиантовая карта!

Мужчина принялся рыскать в чемодане, вытаскивая затасканные журналы с пикантными девушками на обложках.

– Кира, – шикнула мне напарница, – Зинаида Олеговна пялится на нас! После смены с парнем потрещишь… Обслужи скорее этого, он очень странный, но постоянный. К сожалению.

– Максим! Меня уволят… – накладывала я крендели в коробку, – уходи, пожалуйста, – с яростью посыпала я готовый капучино корицей, – прошу тебя!

– Я же просил вас в разные упаковки! – ударил гость по вытянутой коробке.