И Миранда обреченно пожала плечами.
— Думаю, нам лучше остаться с тобой, — возразила Холли. — Если, конечно, здесь всем хватит места.
Миранда облегченно улыбнулась:
— Есть свободная спальня, где могут разместиться двое. Я буду спать с Шарлоттой. А еще кто-то может устроиться здесь, на диване. Я позвоню домой и предупрежу своих, что мы остаемся тут.
Пока Миранда говорила по телефону, три подруги бросили жребий, кто будет спать на диване.
— Как всегда, — вздохнула Холли, глядя на монетку, которая упала так, что лишила ее надежд на нормальную кровать. — Я самая высокая из вас и именно мне придется спать на диване.
— Давай меняться, — предложила Трейси. — Мне предстоит спать с Белиндой, а она храпит.
— Я не храплю, — оскорбилась Белинда. — И уж во всяком случае, не разговариваю во сне, как некоторые.
— Это как понимать? — взвилась Трейси. — Я-то не разговариваю во сне.
— Еще как разговариваешь! — настаивала на своем Белинда. — Это ведь примерно то же самое, что спать при включенном радиоприемнике.
Холли рассмеялась:
— Похоже, мне все-таки будет лучше тут, на диване.
Тут в комнату вернулась Миранда.
— Вот все и устроено, — сказала она. — Мама и папа не возражают, чтобы мы остались здесь. Может быть, теперь мы поужинаем и все-таки досмотрим «Золушку»?
Было уже очень поздно, когда четыре подруги наконец стали клевать носом и начали готовиться ко сну. Им не давало покоя загадочное поведение Гейл. Была ли машина, которую видела из окна Белинда, действительно полицейской? Или — как предположила Трейси — Белинда просто снова плохо протерла свои очки и увидела то, что хотела видеть, а не то, что было на самом деле. В конце концов дискуссия прекратилась, так и не принеся никаких конкретных результатов.
— Пойду-ка я сниму цепочку с двери, — сказала Миранда. — Вернется Гейл, да и Сюзанна, я думаю, тоже должна нормально попасть в свой собственный дом.
— А если нам повезет, завтра узнаем, чем дело закончилось, — зевнула Холли.
Девочки нашли несколько одеял, расстелили их на диване и сделали Холли почти уютную постель — во всяком случае, с виду. Холли выключила свет, прислушалась к едва доносившимся сверху тихим голосам подруг, которые ложились спать, и принялась доводить свое ложе до совершенства. Она взбила две диванные подуши, положила их одну на другую, легла и стала искать удобную позу. Это было нелегко. Диван был слишком коротким; если вытянуться во весь рост, ноги упирались в подлокотник, так что пришлось лечь на бок и свернуться калачиком — поза не из ее любимых.
Так что спустя полчаса она все еще бодрствовала и жалела, что не согласилась на предложение Трейси поменяться местами. Даже если Белинда действительно храпит, это все равно лучше, чем корчиться тут с поджатыми к подбородку ногами.
Холли перевернулась на другой бок и почувствовала, что одеяло соскользнуло. Она села и попыталась еще раз устроить себе постель как можно удобнее. На каминной полке тихо тикали часы, но в темноте нельзя было разглядеть время.
Холли как раз потянулась к стулу за своими часиками, как вдруг услышала звук. Очень тихий, который можно было различить лишь в абсолютной тишине. Звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине входной двери.
«Может быть, это Гейл вернулась? — подумала она. — Или Сюзанна?» Холли напряженно вслушивалась: скрипнула, открываясь, дверь. Но под дверью гостиной не появилось полоски света: тот, кто вошел, почему-то не стал зажигать свет в холле. |