Он рванул дверь своей спальни - и остановился как вкопанный. В сумеречном свете он увидел Юлию, связанную по рукам и ногам. Она смотрела на него снизу вверх, отчаянно пытаясь избавиться от кляпа.

    - Махаон! - рявкнул он. - Нарус!

    Он торопливо вытащил кляп. Ее путы были затянуты очень туго и, поскольку она сопротивлялась им, глубоко врезались в тело. Ему пришлось очень осторожно разрезать их кинжалом, он боялся поранить ее.

    - Кто сделал это? - спросил он, освободив ее.

    Прежде чем ответить, она со стоном пошевелилась.

    - Не дай им меня увидеть, - попросила она наконец жалобно. - Скорее!

    Махаон, Нарус и Борос ворвались в комнату, все трое одновременно и стали сыпать вопросами. Юлия закричала. Когда Конан освободил ее от последней веревки, она бросилась к кровати и схватила покрывало.

    - Махаон, убирайся! - крикнула она, скорчившись перед кроватью, и щеки ее запылали. - Я не хочу, чтобы ты видел меня такой! Убирайся!

    - А эта исчезла, - выговорил Борос, ворочая тяжелым языком, и указал в угол, где Конан прятал статуэтку.

    Только теперь киммериец сообразил, что половица вынута и тайник под ней пуст. Ледяной холод пробежал по его спине. В чем-то было даже правильно, что день завершился именно так, и несчастья преследовали его, как взгляд пустых глазниц черепа.

    - Может быть, мы и спасемся, - пробубнил Борос, - если поскачем быстро-быстро и пересечем границу, прежде чем они пустят ее в дело. Я всегда хотел побывать в Вендии. Или даже в Китае. Кто-нибудь из вас знает более отдаленные страны?

    - Молчи, старый дурак! - зарычал Конан. - Юлия, кто взял фигурку? Кром! Девочка, прекрати комкать это проклятое одеяло и отвечай!

    Не прерывая своих попыток полностью скрыть свою наготу под одеялом и сделать ее как можно менее заметной, Юлия сверкнула глазами и задрала нос.

    - Это была потаскуха в мужских штанах и с саблей. - Уголком глаза она наблюдала за Махаоном. - Она сказала, что я плоская, как мальчик. Ну, задница у нее, конечно, побольше моей...

    Конан заскрипел зубами.

    - Глаза? - нетерпеливо спросил он. - Зеленые? А волосы рыжие? Что еще она говорила?

    - Карела? - спросил Махаон. - Я думал, она хочет убить тебя, а не ограбить. Но почему Борос так трясется из-за вещи, которую она прихватила? Ты еще никогда не впутывался в колдовство, киммериец!

    - Так ты ее знаешь? - обвиняюще крикнула Юлия. - Я так и подумала после того, что она сказала о моей... - Она запнулась, но тут же нашлась: После всего, что она сказала. Мне еще запомнилось, что она ругалась именем Деркэто и просила передать тебе, что благодарит за пятьсот золотых. Ты действительно дал ей так много? Я вспоминаю наложниц моего отца и не могу себе представить даже, что эта Карела стоит хотя бы серебряной монетки.

    Конан ударил себя по бедру кулаком.

    - Я должен найти ее, Махаон, немедленно! Она украла бронзовую фигурку, которую я нашел случайно. Эта вещь принадлежит Злу, и оно может вызвать непредвиденные по размерам уничтожения, если Карела продаст ее тем, кто сможет применить ее. Этого я и опасаюсь. Расскажи мне точно, как добраться до руин крепости.

    Юлия застонала.

    - Так вот что она имела в виду, когда говорила о деньгах? Она доставит эту адскую штуку тем, о ком говорил Борос? Спаси Митра нас всех - и всю страну!

    - Я не понимаю ни слова, - проворчал Махаон, - но одно я точно знаю: если ты ночью попрешься в Сарелианский лес, ты точно сломаешь себе шею. Эти заросли и днем уже достаточно паршивое место, но в темноте их будет как раз довольно для того, чтобы пожалеть о своем рождении.