— Это, верно, дождь так действует, — меланхолично заметила Ика.

— Ну, — поддержал ее Пацулка.

Сразу после завтрака начался второй ливень пятницы, который вселил во всех чувство безысходности. Приунывшая пятерка тупо взирала на серую завесу дождя, постепенно затягивающую долину, холмы и весь окружающий мир.

— Еще два-три таких денечка, и наводнение обеспечено, — сказала, выйдя на веранду, мать. — Видите, что с рекой?

Действительно, было на что посмотреть. До сих пор занятые своими проблемами ребята ничего вокруг не замечали. Теперь же все дружно повернули головы — и замерли от изумления.

За ночь река резко изменила свой облик. Правда, она посерела уже во вторник, а в среду вода приобрела мрачный желтовато-бурый оттенок, но при этом оставалась еще сравнительно спокойной. Вплоть до четверга оба каменистых берега были отчетливо видны с веранды, оба мостовых быка возвышались над поверхностью, а желтым волнам было еще далеко до росшего на правом берегу ракитника.

Но четверговым грозам удалось разъярить реку и разбудить в ней злые силы. Возле моста кипели два огромных водоворота, а бурые языки поднявшейся за ночь воды лизали заросли ракитника.

— Я говорила с отцом, — сказала мама. — Пожалуй, стоит подумать, не пора ли нам эвакуироваться.

— Исключено! — крикнула Ика.

— То же самое сказал отец. Он заявил, что на наводнение ему плевать, поскольку он как раз приступил к последней главе. Вот какой я получила ответ. Но хотелось бы знать, что тебя… — Поглядев на остальных, мама изменила постановку вопроса: — Что вас здесь удерживает. Диссертации, кажется, никто не пишет…

— Ах, мама, — не очень уверенно улыбнулась Ика, — мы так здорово проводим время!

— Гм, — буркнула мать. — А как именно, если не секрет?

— О, по-разному, — поспешил ответить за Ику Брошек. — Играем в карты, проявляем снимки…

— Ходим в гости, — добавил (с глупой улыбкой) Влодек.

— И вообще, — заключила Катажина, краснея как пион и проклиная в душе это свое идиотское свойство.

Мама понимающе кивнула. Глаза ее улыбались, но голос прозвучал серьезно.

— Что ж, — сказала она. — К чужим тайнам надо относиться с уважением — на этом и строится взаимное доверие. Попрошу только ни дом, ни реку не поджигать. И бегать в аптеку за пластырем мне бы тоже не хотелось. Или, скажем, за бинтами…

Всем показалось, что на последнем слове она сделала ударение. Однако поразмыслить над этим никто не успел. Мама быстро заговорила снова:

— Будем надеяться, что до настоящего наводнения дело не дойдет, и мост не обрушится. Но на всякий случай не мешает пополнить запасы в кладовке.

Пацулка одобрительно кивнул.

— Сегодня пятница, — продолжала мама, — а значит, базарный день. Прошу выделить кого-нибудь мне в помощь — я еду за покупками.

Пацулка подался вперед, явно намереваясь предложить свои услуги, но мать, подмигнув остальным, отрицательно покачала головой.

— Только не Пацулку, — сказала она с почти непритворным ужасом, — он по дороге все съест. — И ушла.

Пацулка был заметно раздосадован, Ика же напрямик заявила, что на этот раз маме изменило чувство юмора: обычно ее остроты гораздо удачнее.

Тем не менее следовало решить, кто поедет за покупками. Ика категорически отказалась сопровождать мать, но когда Брошек вскользь заметил, что в Соколице, возможно, удастся напасть на след магистра, а то и Толстого, мгновенно передумала и заявила, что готова пожертвовать собой и идет переодеваться.