— Это еще не означает, что он его украл, — заметила Холли. — Мы не можем утверждать, что это был он!

— А кому еще он мог понадобиться? — хмыкнула Трейси. — Это был он! Определенно он.

Холли и Белинда смущенно переглянулись.

— Вам известно, находится ли мистер Уокер в отеле в данный момент? — спросил Сэлли офицер Бреннен.

— Сейчас пойду проверю, — ответила она.

Вернулась Сэлли через несколько минут.

— Судя по всему, мистер Уокер отсутствовал большую часть дня — но сейчас он в своем номере.

— Отлично, — кивнул офицер Хок. — Пожалуй, пойду поговорю с ним. Вы могли бы отвести девочек куда-нибудь на время, пока офицер Бреннен снимает отпечатки пальцев? — посмотрел он на Сэлли. — Это не займет больше получаса.

Подруги спустились в столовую.

Пятнадцать минут спустя в зал вошел офицер Хок вместе с отцом Трейси. Трейси напряженно выпрямилась на своем стуле.

— Ну? — нетерпеливо спросила она. — Он признался? Вы нашли дневник?

— Мистер Уокер сказал мне, что весь день провел в разъездах на взятом напрокат автомобиле — осматривал округу, — сказал ей офицер Хок. — Служащий отеля, который находился за стойкой регистрации сегодня утром, вспомнил, что видел, как он уезжал. Мистер Уокер позволил мне обыскать его комнату, хотя я не имел на это ордер. И дневника я не нашел.

— Дайте мне пять минут, и, могу спорить, я найду его! — заявила Трейси.

— Трейси, успокойся! — одернул ее отец.

— Но это он украл дневник, папа! Он вор! — выпалила она.

— Это очень серьезное обвинение, — сказал офицер Хок, сдвинув брови. — Я бы на твоем месте поостерегся делать подобные заявления. Сейчас я схожу наверх, проверю, как идут дела у офицера Бреннена, — посмотрел он на мистера Фостера.

Прежде чем заговорить, мистер Фостер дождался, когда уйдет полицейский.

— Трейси, ты не имеешь права говорить такие вещи, — строго сказал он ей.

— Но он украл дневник! — настаивала Трейси.

— Ты слышала, что сказала Сэлли, — войти в отель и побывать в вашей комнате мог кто угодно. Увидев старый дневник, кто-нибудь мог подумать, что несколько долларов он стоит.

Когда Трейси открыла рот, намереваясь что-то возразить, он остановил ее, подняв руку:

— И больше ни слова об этом. Ты меня поняла?

— Да, папа, — тихо проговорила Трейси. — Я поняла. Больше ни слова.

Дальше события развивались так. Офицер Бреннен закончил обследовать место преступления, и девочкам разрешили вернуться в свою комнату и привести все в порядок, прежде чем лечь спать.

Трейси, сердитая и расстроенная, почти не разговаривала с подругами, пока они готовились кривести все в порядок, прежде чем лечьо сну. Теперь все трое неподвижно лежали в темноте.

— Трейси, ты спишь? — тихо спросила Белинда.

— Нет.

— Ты уже успокоилась?

— Нет.

— Но ты не должна винить отца и полицейских в том, что они поверили Уокеру, — мягко сказала Белинда. — Ведь они обыскали его комнату. Что еще они должны были сделать?

— Забрать его в участок и добиться от него признания, — проворчала Трейси. — Вот что бы я сделала на их месте.

— Есть во всем этом что-то странное, — подключаясь к разговору, задумчиво проговорила Холли.