Странно было слышать, что такая старая женщина вообще говорит о танцах.

— Подхлопывайте мне, — распорядилась Эсфирь. — Хлопайте громче. И подпевайте в такт.

Она взяла Марию за руки, медленно развернула ее и, увлекая за собой, сделала несколько шагов. Потом они стали двигаться все быстрее и быстрее, так, что подолы платьев закружились вокруг их ног.

— Смотри на меня! — велела Эсфирь.

Мария заглянула в глаза старухи, спрятанные в морщинках и складках, и неожиданно увидела два ярких зрачка, темные и блестящие. Если не обращать внимания на лицо, глаза могли показаться совсем молодыми, а по мере того, как разворачивался танец, в старой вдове, казалось, пробуждалась прежняя молодая девушка. Время повернуло вспять, и они двинулись назад к Вирсавии, к Руфи, еще дальше — к Сепфоре и Асенефе, а потом еще дальше — к Рахили и Лии, Ревекке и Сарре, и они кружились и кружились, пока не слились воедино со своими предками. Потом неожиданно Эсфирь выпустила руки Марии, и та чуть было не упала назад на окружавших ее женщин, вернувшись в эту жизнь и в это время.

— Присоединяйтесь ко мне! — приказала им Эсфирь, и замужние женщины, поднявшись на ноги, принялись хлопать в ладоши и выкрикивать древние слова, смысл которых был им неведом, благословляя Марию и принимая ее в свой круг.

Глава 8

По мере приближения дня свадьбы Мария чувствовала себя в обществе Иоиля все более непринужденно. Она даже нерешительно призналась ему, что умеет читать, и, похоже, это его не обеспокоило. Правда, о том, что она знает еще и греческий, девушка умолчала. Молодой человек даже обрадовался, узнав, что его невеста грамотна; он заявил, что это на пользу им обоим, поскольку они смогут читать и учиться вместе, а в случае разлуки писать друг другу письма, и еще она сможет помочь ему проверять счета.

«Всю оставшуюся жизнь — о Господи, да будет она долгой и счастливой! — я проведу с человеком, которому могу доверять и к которому чувствую расположение» — твердила она себе несколько раз на дню.

Но, думая о женихе, девушка не ощущала ни радостного волнения, ни стремления поскорее оказаться с ним наедине в брачной постели.

В то же время ей хотелось, чтобы Иоиль любил ее именно так, то есть испытывал к ней страсть. Мария волновалась по поводу всех тех странных происшествий, которые приключились с ней — таинственных наваждений, душевного смятения, бессонницы и непонятных, болезненных ссадин, что неожиданно появлялись на ее руках и ногах, а в последнее время — на боках и животе. Причем поделиться своими тревогами ей было не с кем, не с Иоилем же! Он, пожалуй, отвернется от нее и откажется от брака, а ведь именно с ним Мария связывала надежду на избавление.

Бывали ночи, когда девушка лежала в постели, ощущая угнетенность в самой атмосфере комнаты, тяжесть, которая не имела никакого отношения к жаре. При этом у нее возникало чувство, что она может напрямую обратиться к источнику беспокойства и получить ответ. Как получила не так давно от Ашеры.

Ашера. Идол из слоновой кости. С улыбкой на лице и чарующим музыкальным голосом. Этот образ навел Марию на мысль о том, какой хотела она стать — красивой, таинственной, настоящей невестой. Всем тем, что посулила ей костяная богиня, зачаровав какую-то часть сознания девушки, как флейта заклинателя змею. Мария вздохнула.

«Я ведь знаю, что это всего лишь безделушка, резная фигурка, произведение искусства, так почему бы мне не показать ее Иоилю?» — неожиданно спросила она себя.

Ей вдруг захотелось поскорее сделать так и узнать, как он отреагирует. Решено, завтра же и покажет.

Утром царапины и отметины на руках Марии выглядели как старые рубцы. День стоял хмурый, облачный, над берегами озера висели клочья тумана.