— А, да, — сказал Иов. — Она жена одного из лучших молодых рыбаков Капернаума по имени Авенир.

— А как ее имя?

— Не могу вспомнить, — признался Иоиль. — Давай спросим ее!

Не успела Мария остановить его, как он повернулся к женщине и сказал:

— Прости, я хорошо знаком с твоим мужем, но, боюсь, забыл твое имя.

— Лия, — ответила она. — Из Назарета.

Она определенно выглядела знакомой. Но Назарет? Мария редко встречала кого-то оттуда. Кроме одного случая, давным-давно…

В этой взрослой женщине трудно было разглядеть ребенка, но Мария внимательно всматривалась в ее лицо. Если она и встречалась с ней, то очень давно, и с тех пор ее не видела. Впрочем, если она из Назарета, это неудивительно, ведь Мария никогда там не бывала.

— По дороге домой из Иерусалима, — вдруг сказала Лия, — Да-да, я помню! Ты и твоя подруга провели с нами Шаббат, когда мы расположились лагерем на открытом воздухе, в поле. Мы были маленькими тогда, нам было лет шесть или семь…

Теперь все встало на свои места. Обратный путь домой после Шавуота. Волнующее дорожное приключение, когда она улизнула от семьи и провела время в гостях. И тот случай с лечением зубной боли в день Шаббата…

— Ах да, конечно! Скажи мне, твои братья и сестры, твои родители — они тоже здесь?

Мария оглядела собравшихся; многих она видела впервые.

— Нет. Мой отец умер в прошлом году, а матушка по-прежнему живет в Назарете, но нынче она уже не так легка на подъем. Мой старший брат Иисус унаследовал плотницкое дело отца, а второй брат Иаков ему помогает. Правда, особой помощи от Иакова ждать не приходится, похоже, что он хочет стать писцом или чем-то в этом роде, все время проводит за изучением Священного Писания и в синагоге, где ведут бесконечные разговоры об обрядах, ритуалах и чистоте. Тот еще умник! — Лия рассмеялась.

— А они женаты? — спросила Мария. И неудивительно, в такой день, как сегодня, трудно было думать о чем-нибудь другом.

— Только не Иисус!

— А разве он не…

Она хотела спросить: «Не слишком стар, чтобы все еще оставаться неженатым?»

— Ему давно следовало бы жениться, — решительно заявила Лия, — но он слишком занят и заботится о матери. Конечно, стоило бы поторопиться, он и так слишком затянул с этим делом. Кстати, у тебя нет сестры на выданье?

— К сожалению, нет, — ответила Мария, и они рассмеялись.

— А если он прождет еще, то будет просто безнадежен. По нему уже сейчас видно, что с ним будет трудно ужиться — я имею в виду жене.

— В каком смысле?

Мария запомнила Иисуса как юношу, говорившего всякие неожиданные вещи, например о ящерках. Может быть, теперь он держит их у себя дома?

— Понимаешь, после работы он как бы замыкается в себе. Матушка говорит, что Иисус слишком часто ищет уединения.

— Слишком часто? — переспросила Мария.

Вокруг них музыканты, раскачиваясь, глухо ударяли в барабаны и изо всех сил дудели в трубы.

— Так часто, что люди это замечают, — пояснила Лия. — Они судачат об этом. Ты знаешь, как падки до сплетен люди в маленьких городишках, а Назарет именно таков.

Марии неожиданно стало жаль Иисуса — бедняга дни напролет трудится в плотницкой мастерской, заменив отца, и при этом становится объектом сплетен и пересудов. А почему? Потому что не любит шумных компаний и любит уединение? Марии и самой порой хотелось побыть в одиночестве, но она понимала, что в маленьких городках, где люди селятся тесно и все друг у друга на виду, уединение — нечастая роскошь.