Тут девушка наконец увидела вошедшего. Его широкие плечи заполнили весь дверной проем, голова упиралась в потолок. На лице застыло выражение ярости, какого она никогда раньше не видела. Злость исказила его лицо, превратив из человека в ангела-мстителя.

— Ты! — выдохнул Роксхолл.

— Да, я, — ответил маркиз.

Он очень медленно прошел по каюте и, прежде чем лорд Роксхолл успел что-либо сказать или сделать, маркиз ударил его по лицу сначала одной рукой, потом другой.

Роксхолл покачнулся и упал на пол.

— Как ты смеешь меня трогать! — прорычал он. — Если хочешь, чтобы я ответил тебе, я сделаю это.

— Вставай! — приказал маркиз. — Я получу ответ здесь и сейчас.

Роксхолл поднялся и потянулся к двери.

— Моряки! Капитан! Помогите… — завопил он.

Но его слова потонули в шуме. Маркиз бил его снова и снова, кровь хлынула из его носа, один глаз заплыл. Лорд пытался удержаться на ногах, но удар в подбородок сбил его с ног. Маркиз наклонился над ним. Теперь у него было лицо не ангела-мстителя, а дьявола, искривленное злобой и презрением, что сделало его почти неузнаваемым.

— Вставай, свинья! Я не закончил с тобой, — бросил он сквозь зубы; в глазах читалось желание убить негодяя.

Гретна взяла его за руку.

— Не убивайте его, — попросила она.

Маркиз посмотрел на нее. Ей показалось, что выражение его лица не изменилось.

— Не убивайте его, — снова произнесла Гретна. — Заберите меня… отсюда. Пожалуйста… заберите меня.

В ответ маркиз наклонился и схватил Роксхолла за лацканы его бархатного плаща. У того был жалкий вид. Маркиз минуту держал его, глядя на жалкое, окровавленное лицо с удовлетворением. Потом сказал:

— Послушай меня, Роксхолл. Убирайся и даже не смей возвращаться. Если вернешься, клянусь, все узнают о том, что случилось этой ночью! Никогда не смей возвращаться в Англию!

Он презрительно бросил его на пол.

— Возьмите вашу накидку, — резко сказал маркиз Гретне.

— Она… здесь, — пробормотала девушка, поднимая ее со стула.

Она накинула ее на себя, маркиз не сделал попытки помочь ей. Его лицо оставалось непроницаемым, каменным. Гретна хотела поблагодарить его, но не могла выдавить ни слова.

— Таможенное судно сбоку, — холодно бросил маркиз, и, посмотрев в его глаза, она поняла, что он не простил ее.

12

Маркиз Стейд сидел за завтраком с видом человека, которого заставили есть на собственных похоронах.

— Который час, Мастерс? — спросил он таким тоном, словно его бы не удивило, если б ему сказали, что пробил роковой час.

— Пять минут первого, милорд, — ответил Мастерс уважительно и добавил: — Что ваша светлость прикажет сделать с деньгами, которые вы принесли домой прошлой ночью?

Маркиз едва глянул на кучу золотых монет и банкнот, лежащих на столе, куда он положил их, когда вернулся из игорного дома. Он не ответил, и слуга продолжил:

— Там также деньги, которые вы выиграли позавчера и днем раньше, милорд. Неразумно, простите мне мои слова, хранить такие ценности в этом доме. Здесь не так безопасно, как в Стейд-Холле.

Маркиз с грохотом оттолкнул тарелку.

— Отдайте их, — бросил он.

— Отдать, милорд?! — воскликнул Мастерс, на мгновение потеряв свою обычную беспристрастность.