— Ты откуда взялся? — спросила я.

— Был дома, — ответил он. — Узнал о тебе. Спасибо, что передала маме…

Точно! Мне же родители сказали, что соседка умерла!

— Мои соболезнования…

— Ей бы еще жить да жить, — негромко произнес он. — Но… Ладно, не хочу об этом. У нас это семейное, похоже — взять и… угробиться.

— А с тобой что? — встревожилась я и посмотрела ему в лицо. — Ты не заболел? Выглядишь ужасно.

— Нет, устал просто, — помотал он головой. — Преподавание — это ад!

— Что, и ты тоже?! — поразилась я.

— Угу. А ты-то как?

К тому моменту я успела осознать, что преподавание — явно не моё призвание, и даже если я смогу удержаться в школе, то превращусь в мисс Тоддс. Поэтому я еще немного поднапряглась и устроилась в библиотечный центр. Там часто устраивали мероприятия для детей, и я помогала готовить экспозиции об окружающем мире, об истории географических открытий, неважно, о чем! А потом читала лекции, и детям очень нравилось — я старалась не дать им заскучать и каждый раз придумывала что-нибудь особенное.

Еще я немного подрабатывала репетиторством для младшеклассников, и мне вполне хватало на жизнь и маленькие радости.

Я успела побывать замужем, но мы развелись, не прошло и полугода: Стенли заявил, что хотел видеть рядом с собой целеустремленную и пробивную особу, а не домашнюю клушу вроде меня. Ну что ж поделать, если у меня такой характер? Я знаю, что взяла свою высоту, и мне этого вполне достаточно, и родители мной гордятся, потому что я сумела вырваться из нашего унылого городка, окончила колледж и работаю не на фабрике, а в порядочном учреждении! (При желании я могла бы и в какой-нибудь офис устроиться, но это было слишком скучно.)

— Здорово, — серьезно произнес он. Мы уже давно сидели на моей крохотной кухоньке. — Я же говорил, что у тебя все получится. Ну не стала школьной учительницей, но все равно ведь рассказываешь детям о разном…

— Ага, им нравится, они просят еще и приходят снова, — улыбнулась я. — Вот постоянно учить я бы не смогла, точно. Все эти… контрольные, домашние задания, постоянно одно и то же, бр-р! Теперь я лучше понимаю мисс Тоддс! Она не от детей озверела, а от всех этих бумажек: там ведь еще отчетности… с головой засыплет!

— А у меня старшие курсы — просто мрак, — сказал он, сцепив пальцы под подбородком. — Нет, я понимаю, что они меня школьником помнят, но всё равно хочется поубивать. А нельзя.

— И заколдовать не можешь, чтоб слушались? Ты говорил, есть что-то такое.

— Угу. Только это дело подсудное, а я и так… — он осекся.

— Не женился еще? — преувеличенно бодро спросила я после долгой паузы.

Он помотал головой.

— А… та?

— Ее больше нет, — спокойно ответил он.

— То есть?

— Я ее убил.

Я уронила посуду на пол.

— Да не шарахайся ты так, — досадливо сказал он и мановением руки собрал осколки и вернул тарелки с чашками на место, уже чистыми. — По факту — ее убили из-за меня. По сути…

Он помолчал, потом сказал:

— Это только моя вина.

— Правда? А поподробнее? — не выдержала я. — Я же не знаю, что там у вас происходило, так расскажи! Тебе, может, полегчает, а стереть мне память ты всегда можешь, верно?

— Себе вот только никак не могу, — криво улыбнулся он.