Я осторожно присела рядом на корточки.

— Джек. Посмотри на меня. Сосредоточься. Что ты знаешь? Что ты видел?

— Хоббита. Мерзкого. И великана. Большое сердце.

Джек начал рисовать пальцем в воздухе нечто широкое из концентрических кругов.

— Вот такое.

А затем он обмяк, уронив щеку на холодный кафель с маленькой выпуклой синей птичкой. Когда-то я нашла эту птичку на дне пыльной коробки в Тихуане. Мама позволила мне выбрать место, куда ее прикрепить, когда рабочие укладывали нам пол мексиканской плиткой под старину. Сэди прилепила свою оранжевую стрекозу в углу под окном, чтобы она могла греться на солнце.

— Подушку, — приказал он. — Вот прям сюда.

Я вынула из кармана ожерелье, которое сняла в джипе с зеркала заднего вида. И пощекотала цепочкой его щеку.

— Кто ты, Джек Смит?

Он открыл глаза, быстро моргая.

— Мамино. Спасибо. — Он схватил подвеску и сжал ее в кулаке. А затем Джек Смит оживил в моей памяти все предыдущие встречи. Потому что опять вырубился.

Я перекатила его на живот и вытащила бумажник из заднего кармана джинсов. Тот самый, который пыталась достать из пластикового пакета у больничной койки. С тех пор, казалось, прошло целых два года. Дорогой бумажник, естественно. С ярлычком «Томми Хилфигер» в углу. А где же его телефон?

В бумажнике был вчерашний чек из магазина выпивки, сто шестьдесят два доллара наличными, шесть кредитных карт на имя Джека Р. Смита. И все. Во втором заднем кармане нашлись только ключи от джипа.

Ни водительских прав, ни другого удостоверения личности.

И никаких объяснений.

* * *

Ничто, ничто, ничто не имело смысла.

Джек Смит оказался вдребезги пьяной кучей на полу моей кухни. До отключки он нес какую-то ерунду, словно только что вышел из книги Дж. Р. Р. Толкина.

Я села в папино кресло в гостиной, положила на колени пистолет и набрала пароль голосовой почты на телефоне. Девять непрослушанных сообщений с тех пор, как я села в самолет в Чикаго. Я прослушала — четыре от Чарлы из тюрьмы с разными версиями «Твою мать, опять не берет», два от Лайла, который просил перезвонить при первой же возможности, одно от моего босса на Ранчо Хэло, одно от Вэйда с вопросом, куда унесло Сэди и где шастаю я. Отчаянно тыкая в кнопки, я наконец нашла, что хотела.

Услышать голос Сэди было все равно что отдышаться после того, как какой-то придурок подержал твою голову под водой.

— Привет, Томми. Все ужасно, верно? Я сейчас возвращаюсь из Марфы. Я оставила Мэдди с Нанетт. Нужно ее оттуда вытащить. Хадсон пообещал мне одного из своих сослуживцев в компаньоны на пару дней. Так или иначе, первая моя остановка будет у мамы в больнице. Люблю тебя. Увидимся.

Я смотрела на свои руки и пыталась заставить их не дрожать. Потом медленно встала и убрала устроенный Джеком кавардак: разбросанные газеты, крошки, размазанные по ковру, кусок недоеденной пиццы под диваном, нечто похожее на рвоту на полу у кресла. Джек напоминал мелкую пузатую свинью, которой моя кузина из Восточного Техаса когда-то позволила пожить в доме. Вдруг моя рука наткнулась на твердый бугор в кресле, и я нащупала холодный металл рукояти.

Пистолет Джека был заткнут между подушкой и рамой. Он тянулся к нему, когда я заставила его встать?

Я выщелкнула обойму, ссыпала патроны в карман и положила пистолет на каминную полку. И, все еще нервничая, взглянула на часы. Без десяти час.

Джек сказал, что в его машине ответа нет. И я была склонна ему поверить. Мысль о том, чтобы принести его файлы сюда и полностью их прошерстить, угнетала. Это займет несколько дней, а я останусь там же, где была.

Я вернулась на кухню и потрогала Джека носком ботинка.