Я пролистала страницу ниже, быстро проглядывая остаток статьи. Глаз Крикета был поврежден. Он мог потерять зрение. Полиция считала происшествие случайной попыткой ограбления.

Статья заканчивалась печальной историей болезни Крикета и жестокого обращения со стороны предыдущего владельца, а затем спасения Обществом борьбы за права животных, что сопровождалось адресами и телефонами трех главных приютов Чикаго.

Крикету повезло. И благодаря ему сотни людей поспешат на уикэнд в приюты, спасая от смерти сотни других собак. К несчастью, треть вернет спасенных пару недель спустя, решив, что милые пушистые морды не стоят постоянной уборки какашек, прогулок и сгрызенных вещей.

Я ткнула в экран телефона.

— Лайл?

— Я уже спал.

— Я же сказала, что перезвоню.

Он саркастически хрюкнул.

— Ты считаешь, что к Барбаре ворвались из-за меня? Они что-то искали?

— Возможно. Я снова пролистал фотографии с места убийства Беннетов. Мы так и не смогли отследить отправителя. Ты можешь сейчас запустить слайд-шоу в той дыре, в которой сидишь?

Я нерешительно ткнула по иконке. Мне очень не хотелось снова разглядывать кровавые подробности.

— Получилось, Томми? Ты там?

— Да. На оба вопроса.

— Мой источник отправил факсом отчет с места преступления и отчеты коронеров по всем шести жертвам. И вот что удивительно: женщину из ФБР и Фреда Беннета не застрелили. Женщину ударили по голове и задушили. Отца забили, цитирую «узким свинцовым объектом, предположительно, трубой».

— Почему этого не было в отчетах?

— По словам моего друга, причина смерти была вымарана из отчетов до того, как они просочились в прессу. Откапывать настоящие пришлось долго и трудно.

— Кто твой друг?

Лайл продолжал, словно меня не услышав:

— Это не может быть работой одного человека. Ты присмотрись к фотографиям. Фред Беннет ушел не быстро и не тихо. Его жена и дети выпрыгнули бы в окно, пока он дрался. Нападающих было как минимум двое. Мне кажется, что один убил агента ФБР, когда та загружала белье в стиральную машину. Затем он вышел из прачечной на кухню, к отцу. Остаток семьи в другом конце дома в это же время убил кто-то другой.

— Детей и мать застрелили из полуавтоматического зигзауэра. — Эту деталь я запомнила еще по вырезкам из «Чикаго Трибьюн». — Пистолет бросили там же.

— Насколько я знаю, это правда, — сказал Лайл. — Но у нас три разных способа убийства. И психопатические качества налицо. Как в фильме братьев Коэнов. Триллер какой-то.

Я не понимала, почему это важно. Какая разница, был ли у Марчетти помощник?

— Это не в стиле Марчетти, — твердо заявил Лайл, явно почувствовав мой настрой. — В его послужном списке никогда не было женщин и детей. Это убийство было неэффективным. Грязным. Не в его стиле. Слишком низко для Марчетти.

— Хватит его хвалить, — мягко сказала я. — Но спасибо.

Я только сейчас поняла. Лайл считал Энтони Марчетти моим отцом. И старался по возможности примирить меня с этим фактом.

После разговора я уставилась на фотографию залитой кровью кухни. Фред Беннет готовил ужин для своих детей. Пытался сделать их кочевую жизнь в корпоративных квартирах немного лучше? Или притворялся, что все они отправились навстречу приключениям? Не говорил им правды?

Пластиковые миски с мультяшными рисунками стояли в ряд на кухонной стойке.