Пока еще нет.

— Это срочно. Срочно. Твой папаша хочет, чтобы ты пришла к нему завтра в часы посещения. Мой адвокат звонил сказать, что анонимный жертвователь хочет отдать на мою защиту десять тысяч баксов, если я соглашусь помочь. А если ты не придешь, у меня будут большие проблемы.

Когда это я стала ответственной за судьбу этой писклявой преступницы, которая занесла меня в список быстрого набора номеров?

Я постаралась говорить спокойно.

— Этого не будет.

— Чего? Проблем? Да я дофига уверена, что будут, если ты не появишься.

— Я не приеду. — Мой тон не давал ей возможности спорить. Мне было плевать, что там собирается говорить Энтони Марчетти, я никогда не поверю ни единому его слову. Я посмотрела на Хадсона. Его голова покачивалась в такт музыке, взгляд был прикован к дороге.

— Я должна тебе передать, что тебе повезло в Чикаго, — пропищала Чарла. — Что в следующий раз может не повезти.

— Это угроза?

— Нет. Это предполагательно факт. — Я ненавидела слово предполагательно, у меня от него зубы сводило. Техасское слово-паразит, которое использовала четверть населения штата. И в словаре его наверняка печатали на пару строк ниже слова отвергательно, придуманного Сарой Пэйлин.

— Ты меня слышишь? Он говорит, чтоб я сказала тебе, что они все время за тобой следят, но ты их не видишь. Говорит никому не доверять.

— Я это слышала и поняла еще в прошлый раз.

Я не могла не обернуться через плечо в зеркало заднего вида. Летние пожелтевшие травы колыхались по обе стороны черного шоссе, пустого, если не считать ржавого зеленого пикапа, который пытался нас обогнать. Я пожалела, что не за рулем. Ни за что не пропустила бы это старье.

Но пришлось вернуться к Чарле.

— Они тебе угрожают?

— Ты меня не слушаешь, что ли? Блин. Охранник, который со мной связался, неплохой. Приносит мне всякое. Ну, коробку шоколадок там, лосьон «Dove», после которого загар смотрится как родной, никто не догадается, что фальшивый. Люди просто говорят, что ты выглядишь здоровой.

Я устала и попыталась вернуть ее к теме.

— Ты знаешь, что, если возьмешь у них деньги, потом от них не отделаешься. Ты никогда не думала, почему Марчетти тебя выбрал? Потому что охрана считает тебя внушаемой. И я наверняка не последнее задание, которое они заставят тебя выполнять.

— Ууууууугууууу, — легкомысленно протянула она. — Не знаю, что там значит эта внушаемость. Но вот идет охранник. Я не хочу тебя пугать или типа того. Ты мне сейчас как любимая троюродная сестра, и я думаю, что на апелляции ты сможешь дать мне хорошую характеристику. Но я должна передать тебе еще одну вещь.

Я услышала приглушенные голоса, и Чарла снова заговорила в трубку.

— Ты сейчас в десяти милях езды от Мелиссы, штат Техас. Скорость примерно сорок пять миль в час. Почему так медленно? — Она мечтательно вздохнула. — Интересно, кто эта Мелисса. Наверное, красотка. Натуральная блондинка. Она должна была быть красоткой, иначе папочка не называл бы в ее честь целый город. Жаль, что мой папаша в честь меня ничего не назвал. Он был сраным брехливым алкоголиком.

Звук движения, а за ним гудки.

* * *

— Кто это был? — спросил Хадсон через десять минут после окончания разговора.

Я не знала, с чего начать. Наверное, с правды.

— Чарла Поласки.

— Женщина, которая ждет казни за то, что отстрелила мужу член в душевой средней школы? — Кажется, все мое окружение было ходячей Википедией по криминальной информации.

— Она самая. На данный момент сидит в одной тюрьме с Энтони Марчетти.