– Ловлю вас на слове, – с улыбкой отозвался молодой человек.

– А я буду вашим лоцманом, – пообещала Мара.

Саманта хихикнула:

– Вы только послушайте эту глупышку!

– В этом нет ничего глупого. Вы согласны, Сэм?

Он смутился, пробормотал:

– Ну… пожалуй, я не думаю, что ходить на лодке по Большому каньону – женское развлечение.

Мара топнула ножкой:

– Да будет вам всем известно, что миссис Эдвард Эйрс путешествовала по Большому каньону почти двадцать лет назад! Я ничем не хуже вас, Сэм Роджерс, запомните это! Я могу делать все, что может мужчина. Если начнется война с Кубой, возможно, я тоже отправлюсь сражаться!

– Не сердитесь на меня, – принялся успокаивать девушку Сэм. – Я вовсе не думаю, что вы не смогли бы проплыть по Большому каньону.

– А я не сержусь! – ответила Мара с вызовом.

– Сердитесь, и я вижу это по вашим глазам. Золотые искры в них начинают сверкать, как пузырьки в газированной воде.

Мара вспыхнула:

– Вам не нравятся мои глаза?

– Напротив, у вас очень красивые глаза, и я счел бы за честь сопровождать вас в путешествии по Большому каньону.

Когда девушки легли спать, Саманта принялась поддразнивать кузину.

– «Напротив, у вас очень красивые глаза», – повторила она слова Сэма Роджерса, стараясь воспроизвести его английский выговор.

– О, замолчи же! Пора спать.

– Готова биться об заклад, что сегодня ночью ты увидишь во сне Сэма Роджерса, – с лукавой улыбкой продолжала Саманта. – Тебе приснится ваше путешествие на лодке по Большому каньону – только ты и Сэм, вы вдвоем. – Она захихикала. – Нет, пожалуй, ты увидишь кое-что получше – себя и Сэма в постели.

Мара мысленно порадовалась темноте, потому что почувствовала, что краснеет.

– Замолчи, Саманта Тэйт! Замолчи немедленно!

– И все-таки ты бы не возражала, если бы Сэм оказался с тобой в одной постели, кузиночка.

– Да прекрати же! Если ты скажешь еще хоть слово, я заткну уши.

– Доброй ночи, кузина Мара. Помни, я желаю тебе сладких сновидений.

– А я надеюсь, что тебе приснится кошмарный сон.

Наконец девушки умолкли, и Мара почувствовала, как ее сковывает сладостное оцепенение, предшествующее сну; она не спала, но уже находилась на пороге мира сновидений.

«И все-таки ты бы не возражала, если бы Сэм оказался с тобой в одной постели, кузиночка», – звучали у нее в ушах слова Саманты.

Те семь дней, которые Роджерсы провели в доме Юингов перед тем, как отправиться в Сан-Франциско, были едва ли не самыми счастливыми и памятными в жизни Мары Второй. Они с Сэмом каждое утро разъезжали верхом по округе. И даже посетили шахту «Коппер кинг» в Тумстон-Кэньон. Это было скопление всевозможных построек для обработки и измельчения руды, а также помещений, где хранилась тяжелая техника, предназначавшаяся для использования в горном деле. Там стоял такой оглушительный шум, что им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.

– Этот шум никогда не прекращается, он слышен круглые сутки, днем и ночью! – прокричала Мара.

Сэм скорчил гримасу и закрыл уши обеими руками.

– Я бы сошел с ума, если бы мне пришлось постоянно слышать этот грохот.

Мара рассмеялась:

– Мой дедушка говорит, что для него этот грохот лучше всякой музыки.