– Сэм, справа по борту я вижу прелестную песчаную отмель.

– Отлично, там мы и устроим привал. Подгреби немного с правого борта.

До конца этого дня вода оставалась гладкой и тихой, и они спокойно могли любоваться всем, что встречалось им на пути: ослепительными многоцветными скальными образованиями, ископаемыми, экзотическими растениями и невиданными животными, руинами деревни индейцев пуэбло, прилепившейся высоко на скалистой стене каньона, гигантскими деревьями, растущими горизонтально из, казалось бы, голой скалы, рассматривали древнее поселение Хавасупай.

– Потрясающе! – воскликнула Мара. – Невозможно себе представить, что когда-то кто-то обитал в этих местах, но почему они выбирали для жизни именно их?

– Чтобы спасаться от диких зверей и недружественных племен.

Однако в глубине каньона темнота наступала быстро, уже в середине дня. В ранних сумерках они нашли отмель, закрепили лодку и решили искупаться перед ужином. Наблюдая за обнаженной Марой, стоящей по щиколотку в воде, Сэм заметил:

– Чудеса Большого каньона не могут сравниться с тобой, ты – главное чудо, моя дорогая. Воистину женщина – лучшее творение Создателя. Ты похожа на статую из слоновой кости.

– Сэм, ты меня смущаешь.

Лукаво улыбаясь, она сделала вид, что прикрывается руками.

– Я никак не могу насытиться тобой, женщина, и тебе это прекрасно известно.

Он подошел к ней, и она заметила его возрастающее возбуждение. Закрыв глаза, она застонала от наслаждения, когда он приблизился вплотную и прижался своим уже отвердевшим мужским естеством к ее животу. Они слились в безумном страстном объятии, упав на одеяло, а стайка птиц, кружившаяся над ними, наполняла воздух своим щебетом. Когда Сэм надел рубашку и штаны, Мара заползла в спальный мешок и свернулась в нем калачиком в блаженной истоме, похожая на довольную кошечку.

– Я могла бы встать и помочь тебе приготовить ужин, – сказала она не совсем искренне.

– Нет уж, сегодня оставайся на месте, там, где ты есть. Я разведу костер и приготовлю что-нибудь пожевать, как выражаются твои соотечественники, жители Аризоны.

Лежа в спальном мешке в сгущающейся темноте, подобной мраку Аида, и наблюдая, как закатное солнце посылает отблески своих последних лучей на скальные террасы, а яркие блики играют на высоченных скалах, Мара испытала неповторимое жуткое чувство. Лиловое небо было видно отсюда только как узкая лента, разделяющая северную и южную стены каньона. Она содрогнулась от непонятного беспокойства и плотнее прижалась к Сэму.

– Эй, да ты пытаешься просто заползти внутрь меня, – пошутил он.

– А почему бы и нет? – отшутилась Мара. – В последние два дня ты ведь проделываешь это со мной.

– Ах ты, бесстыдница!

Он похлопал ее по обнаженным ягодицам.

– Правда, Сэм, ты не можешь поддерживать огонь костра всю ночь? Я напугана до чертиков.

– Дорогая, если я всю ночь просижу у костра, завтра у меня не останется сил, чтобы одолеть пороги и переправиться через них.

– Одолеть пороги? Как быстро ты научился нашей американской манере говорить! Думаю, из тебя получится отличный бродяга-золотоискатель.

– Золотоискатель? Что за мысль! Откуда ты о них знаешь?

– Прочла в романе об Австралии, «Блеск страсти», называется очень романтично и волнующе.

– Я не интересуюсь литературой о любви и приключениях, предпочитаю все это, и любовь в частности, на практике.

– И я надеюсь использовать все возможности, предоставленные мне судьбой, для практики, – ответила она торжественно.